— Ну и хорошо.

— Все так метались вокруг.

— Что верно, то верно.

— А ты очень умело выпроводил нас оттуда.

— Правда?

— Да. Но послушай, — она на миг прикусила губу и спросила, стараясь произносить слова побыстрее, — это было копье, правда? Его закололи?

Он кивнул и, протянув руку, отвел с ее глаз прядь немного растрепанных темных волос.

— Значит, — сказала Трой, — ты арестовал это великолепное создание?

— Громобой утверждает, что великолепное создание ничего дурного не сделало. Да мы и не вправе распоряжаться внутри посольства. Диковинное получается дело. Хочешь послушать?

— Не сейчас. Ты бы поспал.

— Ты бы тоже. Я залезу в ванну. С добрым утром, любовь моя. О — совсем забыл! Я принес тебе подарок от Громобоя!

— Мне? Какой?

— Он хочет, чтобы ты его писала. Это его идея, не моя.

Несколько секунд Трой оставалась недвижимой. Потом бросила на Аллейна полный восторга взгляд и зарылась носом в подушку.

Аллейн смотрел на нее и думал о том, что принято называть артистическим темпераментом. Наконец, он тронул ее волосы и в пробивающемся сквозь окна бледном утреннем свете побрел в ванную комнату.

Глава шестая

Ранний вечер в Каприкорнах

I

Когда под вечер следующего дня Аллейн подошел к дому номер один по Каприкорн-Уок — мистер Уипплстоун позвонил к нему домой и передал через Трой просьбу зайти — его встретила на крыльце кошка, Люси Локетт.

С видом собственницы она сидела на ступеньке и внимательно разглядывала Аллейна.

— Я тебя знаю, — сказал он. — Добрый вечер, дорогая.

Он протянул ей палец, Люси поднялась, старательно потянулась, зевнула, и примерно на вершок приблизив к пальцу усы, замерла. В открытое сводчатое окно выглянул мистер Уипплстоун.

— А, вот и вы, — сказал он. — Одну секунду.

Люси ловко перескочила с крыльца на подоконник, а оттуда на грудь хозяину, который вскоре, так и держа ее на руках, открыл входную дверь.

— Входите, входите, — сказал он. — Мы вас ждали.

— Какой у вас приятный дом.

— Вы правда так думаете? Должен признаться, мне он нравится.

— Вам не пришлось далеко идти прошлой ночью, вернее сегодняшним утром.

— Нет. Знаете, Аллейн, когда я вернулся домой в такое немыслимое время, я поймал себя на том, что гадаю — ну, почти гадаю, — не причудилось ли мне случившееся. Что-то вроде прыжков туда-сюда во времени, как в фантастических пьесах: кажется, будто все произошло в другой временной плоскости. Эта история настолько — э-э — настолько не вязалась с реальностью.

— И не вязалась, и не вяжется, — согласился Аллейн.

Мистер Уипплстоун, как обнаружил Аллейн, и сам не очень вязался с реальностью. Чтобы увериться в этом, достаточно было взглянуть на него, чопорно восседающего за письменным столом — отлично сшитый костюм, полувоенная стрижка, скромный галстук, элегантные запонки, монокль и скребущая лапами безупречный жилет маленькая черная кошка.

— Так вот, насчет Чабба, — озабоченно говорил он. — Я ужасно волнуюсь за Чабба. Понимаете, я не знаю… он ничего не рассказывает… и должен сказать, миссис Чабб выглядит просто неописуемо плохо.