Знаешь, если б ты делал домашку по вечерам, тебе не пришлось бы заниматься ею на других уроках,

заявляет Сэм.

Мне не пришлось бы этим заниматься, если бы кое-кто дал мне списать,

отвечаю я.

Вот еще. Ты ж теперь вступил на путь добродетели. Больше никакого обмана.

Со стоном встаю, отодвигая стул. — Ладно, увидимся за обедом.

Слушаю утренние объявления, положив голову на сложенные руки. Открываю состряпанную в спешке домашку и переписываю с доски новые задачи. Когда я, выйдя с английского, тащусь по коридору, со мной равняется какая-то девушка.

Привет,

это Мина. — Можно пойти рядом?

Угу, без проблем,

я хмурюсь. Раньше меня никто не спрашивал. — Как дела?

Она медлит, а потом извергает бурный поток слов:

Меня шантажируют, Кассель.

Останавливаюсь и долго смотрю на нее; мимо нас спешат ученики. — И кто же?

Мина качает головой:

Не знаю. Но ведь это неважно, да?

Пожалуй,

отвечаю я. — Но я-то чем могу помочь?

Кое-чем,

говорит она. — Ты же сделал так, что Грег Хармсфорд вылетел из школы.

Ничего я не делал,

возражаю я.

Мина смотрит на меня сквозь опущенные ресницы. — Пожалуйста, мне просто необходима твоя помощь. Я знаю, ты можешь все уладить.

Вряд ли я способен на большее, чем…

Знаю, ты можешь развеивать слухи. Даже если они правдивые,

при этих словах она опускает глаза, словно боится, что я сейчас разозлюсь.

Вздыхаю. Все-таки работа школьного букмекера имеет свои плюсы. — Я же не говорил, что отказываюсь. Только не жди от меня слишком многого.

Мина улыбается и отбрасывает за плечи сияющую гриву волос. Они спадают до самой талии, словно плащ.

И еще,

предостерегающе вытягиваю руку — пусть не слишком радуется моему согласию,

ты должна мне рассказать, в чем дело. Без утайки.

Мина кивает, ее улыбка несколько меркнет.

Можно прямо сейчас. Хочешь, тяни и дальше, и тогда…

Я сделала снимки,

выпаливает она, а потом испуганно сжимает губы. — Сфотографировала сама себя — обнаженной. Хотела отправить их своему парню. Но не решилась, хранила в памяти фотоаппарата. Дура, да?

На некоторые вопросы и не знаешь, как ответить.

И кто твой парень?

Мина опускает глаза и поправляет ремень сумки на плече — от этого она кажется меньше и уязвимее. — Мы расстались. Он так ничего и не узнал. И он тут точно ни при чем.

Она лжет.

Не знаю, что именно ложь, но теперь, когда мы дошли до подробностей, Мину выдает поведение. Избегает смотреть в глаза. Суетится.

Наверно, кто-то заполучил эти снимки,

говорю я, намекая, что пора продолжать.

Мина кивает. — Фотоаппарат пропал две недели назад. Потом в прошлое воскресенье мне под дверь подсунули записку. В ней говорилось, что у меня есть неделя, чтобы собрать пять тысяч долларов. Я должна принести их на бейсбольное поле в следующий вторник, в шесть утра, иначе эти снимки увидят все.

На бейсбольное поле? — Хмурюсь. — Покажи-ка записку.

Мина запускает руку в сумку с книгами и вручает мне сложенный листок, распечатанный на принтере — скорее всего, в одном из компьютерных классов школы. В записке говорится именно то, что сказала Мина.

Морщу лоб.