«Девушка отошла на заранее подготовленные позиции», – понял я.

– С Жан-Пьером Пуантье тебя связывала не только учеба в одном техникуме, – мягко напомнил Клементьев. – Как-то раз он выиграл тебя в карты и ты провела с ним ночь любви.

– Враки! Не было такого.

– У нас в изоляторе временного содержания отбывают административный арест помощники Мелкумяна. Им, в отличие от хозяина, бежать было некуда. Парни они оказались смышленые и запираться по мелочам не стали, а если бы начали упрямиться, то сейчас бы не в ИВС на нарах валялись, а сидели в следственном изоляторе, называемом в народе тюрьмой. Я могу вызвать их сюда и провести между вами очную ставку, но это займет много времени и домой ты сегодня уже не попадешь. М-да, наша беседа может затянуться на несколько суток. На работе не поймут. Выбирай, как поступим.

– Что эти уроды могли про меня наговорить? Я их видела-то мельком.

– У нас есть их письменные показания. Очень интересное чтиво, но хотелось бы обратиться к первоисточнику, то есть к тебе.

Грачева демонстративно посмотрела на часы:

– Мне пора обедать. Из-за Пуантье я не собираюсь голодать. Если хотите продолжить разговор, то нам необходимо сделать перерыв на обед.

– Режим питания – важнейшая составляющая здорового образа жизни! – согласился Клементьев. – Это у нас, сыщиков, ни обеда, ни сна, ни личного времени. К тридцати годам у каждого второго начинает болеть желудок, к сорока – почти все с гастритом или язвой.

Геннадий Александрович набрал номер, вызвал инспектора Андреева.

– Проводи девушку в столовую, – приказал он.

– В какую столовую? – взорвалась праведным гневом Грачева. – В столовую, которая в соседнем квартале? Я не пойду туда. У них только хлеб съедобный, и то потому, что они его с нашего хлебозавода получают. Их котлетами можно крыс в подвале травить, а чаем сорняки на полях выжигать. Я не пойду в эту столовую, здоровье дороже.

– Как поступим? – спросил Клементьев.

– На проспекте есть кафе. Днем у них в меню комплексные обеды, вполне съедобные.

– Хорошо, – согласился Геннадий Александрович. – Идите в кафе.

– Я бы с удовольствием пошла, но есть одна проблема. Ваш сотрудник забрал меня из дома так стремительно, что я не успела взять кошелек. Мне нечем заплатить за обед. Вы не дадите мне взаймы три рубля?

– Что так дорого? – удивился Клементьев.

– Полтора рубля комплексный обед плюс салат, – проявил неожиданные познания Андреев.

Геннадий Александрович достал из портмоне трешку, протянул инспектору.

– Заплатишь за девушку, сдачу принесешь.

– А я? – как бы в шутку спросил Андреев.

Клементьев юмора не понял:

– Чаек попьешь, если своих денег нет.

После их ухода Геннадий Александрович сказал:

– Один-ноль в пользу Грачевой. Она не рассказала ничего, что не было нам известно. Фотографии, если она их не выдумала, – мелочь. Незначительный пустячок. Посмотрим, как пройдет второй раунд.