Клементьев на служебном автомобиле поехал на обед домой, я – в столовую, где подавали ядовитые котлеты. Мне отравление столовской пищей не грозило, я к ней привык.

27

Перерыв на обед благоприятно сказался на Грачевой. После прогулки до кафе и обратно она выглядела посвежевшей и отдохнувшей. В глазах Марины появилась уверенность: время она использовала не зря, продумала новые ответы в свете открывшихся при допросе обстоятельств.

Как только Клементьев предложил поговорить о Пуантье, Грачева взяла инициативу в свои руки:

– Жан-Пьер действительно выиграл меня в карты. Вернее, выиграл не меня, а два круга игры с правом выбора девушки. В тот день игроки в последнем туре поставили двойные ставки, то есть победитель мог выбрать сразу двух девушек. Мы, три призовые девушки, дожидались его на транзитной квартире. Эту квартиру снимали на сутки с одной целью – показать девушек победителю. По его требованию любая из нас должна была раздеться, встать в эротическую позу. Мы даже приблизительно не знали, кто принимает участие в игре и кого из нас он выберет.

Часа в два ночи открывается дверь, помощник Мелкумяна вводит Пуантье. Жан-Пьер узнал меня, но вида не подал. Заставил всех девушек раздеться. Придирчиво осмотрел и выбрал одну меня. Помощник Мелкумяна напомнил ему, что он может выбрать двух девушек, так как финальная ставка была двойная. Жан-Пьер издевательски усмехнулся и говорит: «Ты меня за безмозглую гориллу считаешь? Я помню, сколько денег на кон ставил». Помощник смутился, велел мне собираться. Девчонки поинтересовались, как будет с оплатой в этой необычной ситуации. Помощник пожал плечами и посоветовал обращаться с этим вопросом к Мелкумяну.

Меня деньги интересовали меньше всего. Я пребывала в полуобморочном состоянии. Во-первых, выигравший меня мужчина был огромным негром, во-вторых, мы были знакомы. Он видел меня в техникуме, знал, на каком курсе и в какой группе я учусь. В ту ночь я прокляла все на свете. Мне казалось, что жизнь остановилась и я больше никогда не увижу солнца.

Грачева тяжело вздохнула, отсутствующим взглядом посмотрела в окно.

«Заплачет или нет? – подумал я. – Самое время пустить слезу».

Марина решила не переигрывать, стряхнула с лица маску задумчивости и продолжила:

– Меня и Пуантье отвезли на тайную квартиру, в которой, кроме большой кровати, мебели не было. Когда мы остались вдвоем, Пуантье поинтересовался, узнала ли я его. Потом он предложил выпить, расслабиться и оказался не таким уж чудовищем, каким его считали. Мы занялись любовью. Утром Пуантье спрашивает, когда мы встретимся в следующий раз. Я уверенно отвечаю, что никогда. Он посмеялся, показал рукой мне на живот и говорит: «Если мы сейчас не договоримся о наших дальнейших отношениях, то об этом завтра же узнают все в техникуме».

Клементьев недоуменно посмотрел на девушку. Марина объяснила:

– У меня на животе есть родимое пятно размером со спичечную коробку. Из-за него я никогда не надевала открытый купальник. О пятне в техникуме знала только моя подруга Ира Шутова. Если бы Пуантье похвастался, что занимался со мной сексом всю ночь, то ему бы на слово не поверили.