– Я могу сейчас все рассказать и объяснить… – торопливо начала она.

Но я вновь не пожелал выслушивать исповедь:

– Ты можешь по-человечески понять, что у меня на сегодня жизненная энергия подошла к концу и мне нужна перезарядка? Пока я не высплюсь, я не буду ни о чем серьезном говорить.

– Я не переживу сегодняшнюю ночь, – прошептала она. – Если я останусь одна со своими мыслями, то сойду с ума.

Я затушил сигарету, встал из-за стола.

– Все. Разговор окончен. Я пошел спать.

– Дверь не закрывай, – сказала она и вышла из комнаты.

Минут через десять Шутова легла ко мне под одеяло, прижалась всем телом и беззвучно заплакала. Я прикоснулся губами к ее щеке, прошептал:

– Ничего не бойся! Я не дам тебя в обиду. Я знаю, что это не ты убила Пуантье. А сейчас давай спать!

Она всхлипнула, я отвернулся к стене и уснул. Утром плаксивой гостьи уже не было. Когда она ушла, я не слышал.

29

На работе я зашел в следственный отдел, попросил бланк постановления об избрании меры пресечения содержание под стражей. На единственной печатной машинке в уголовном розыске я составил интереснейший документ. Себя в нем именовал «следователем», так как Шутова считала меня именно следователем, а не инспектором уголовного розыска. Разъяснять ей структуру и задачи служб милиции я не собирался и пошел по самому легкому пути – следователь так следователь.

Заполнив графы с анкетными данными Шутовой, я написал нехитрую фабулу преступления: Шутова и Носенко по предварительному сговору убили ни в чем не повинного гражданина Республики Конго Жан-Пьера Пуантье. Недрогнувшей рукой я расписался за прокурора города и пошел в секретариат – поставить печать. Начальник секретариата, увидев откровенную фальшивку, пришел в изумление и наотрез отказался поставить оттиск гербовой печати РОВД. Я не стал спорить и шлепнул на прокурорскую подпись печать «Для пакетов № 2».

«Думаю, Ирочке некогда будет рассматривать подписи и печати, – решил я. – Если почувствует подвох, я ей такой лапши на уши навешаю, что за неделю не стряхнет».

В восьмом часу вечера я пригласил Шутову к себе.

– Допрыгалась! – с ходу начал я. – На, полюбуйся! Мне стоило огромных трудов уговорить прокурора города не арестовывать тебя сегодня, а подождать до завтра. Теперь, Ира, все в твоих руках. Если ты поможешь выйти на след убийцы, я прекращу уголовное преследование в отношении тебя.

– А Носенко? – ошарашенно спросила она.

– Пусть сидит! Жалко, что ли. Я тебе слово давал, не ему.

– Носенко здесь вообще ни при чем. Это Марина с Моро все закрутили и меня хотели втянуть, но я отказалась.

Она всхлипнула, но я пресек ее рыдания в самом начале:

– Если ты впадешь в истерику, то иди вон отсюда! Я тебе сопли вытирать не подписывался. Ты уже взрослая девушка и должна понимать, что хорошо, а что плохо. Хочешь, чтобы я был на твоей стороне, – рассказывай.