Предположим, Пуантье остался жив. Что тогда? Тогда один из преступников должен нейтрализовать его обычными средствами: нунчаками, ножом, топором, выстрелом из огнестрельного оружия. Вступать с конголезцем в рукопашное единоборство было опасно. Мужчина он физически развитый, мог за себя постоять. В экстремальной ситуации сил бы у него прибавилось, и тогда убийцам бы не поздоровилось. Как минимум одного из них он бы на месте уложил.

Итак, еще раз, все сначала. Пуантье и женщина подходят к кабинету. Дверь открывает женщина. Если бы открыл Пуантье, он бы пропустил женщину вперед и она бы не смогла незаметно достать электрический прибор. В дверном проходе между классами конголезца останавливает человек с куклой вуду. Это должен быть решительный мужчина, готовый в любую секунду ликвидировать противника. Могла, конечно, женщина с топором у тестоделительного аппарата стоять».

Я представил, как должна была бы выглядеть женщина, готовая вступить в смертельную схватку с разъяренным мужчиной, и у меня ничего не получилось.

«Самую крупную женщину, которую я видел в своей жизни, Пуантье убил бы ударом кулака в лоб, и никакой бы топор ей не помог. Если так, то человек с куклой – мужчина. Пока мне известны двое крепких, физически развитых мужчин, испытывавших неприязненные чувства к Пуантье. Это Санек Медоед и студент из Ирака Махмуд».

Чем больше я думал над этим делом, тем больше у меня появлялось вопросов. Например, почему я решил, что Пуантье пошел на свидание с женщиной, а не с мужчиной? Жан-Пьер публично похвалялся, что во время войны насиловал пленников, то есть половой акт с лицом одного с собой пола за извращение не считал. Или еще вопрос: почему я считаю, что убийц было двое? В дверном проеме между классами его могли поджидать не один, а два человека. Если бы после удара током Пуантье остался жив, то они бы с разных сторон атаковали его. Убийц могло быть трое, а могло быть пятеро. Чего гадать, если исходных данных практически нет? Надо нарабатывать материал, а уж потом выстраивать версии».

Ложась спать, я вспомнил о Поклевском, и мысли завертелись вокруг него. Что-то мне подсказывало, что в его сегодняшнем рассказе есть ниточка, потянув за которую можно размотать запутанный клубок. Что это могло быть? Гости, пришедшие на угощенье? Катушечный магнитофон с некачественными записями? Мужчина с лилипутским голоском? Клешни, как у краба? Горбатый Рабинович?

От Поклевского мысли перенеслись в мое детство. Мигом пролетели любимые песни, отрывки из кинофильмов, книги. Стоп! Не в книгах ли разгадка? Тут меня осенило: Николай Носов! «Незнайка на Луне». В свое время я зачитал эту книжку до дыр. Черт возьми, как я сразу о ней не подумал! В книге прекрасные иллюстрации. Перед главой о том, как Незнайка попал в тюрьму, есть картинка, где его в лоб бьет электрической дубинкой полицейский. Выдумка, конечно, фантастика, таких дубинок еще не изобрели, но, с другой стороны, в «Незнайке на Луне» капиталистическое общество описано хоть и гротескно, но очень правдоподобно.