В свете фар «мерседеса» особняк казался бесформенной каменной глыбой, возвышавшейся на фоне черного неба. Дом окаймляли аккуратно подстриженные кусты и невысокие деревья. Окруженный высокой стеной участок казался невероятно большим.

— Здесь шесть акров, — удовлетворил любопытство Лорин Монах.

Немного зная о нравах социалистического Китая, Лорин понимала, что жить в таком доме и с таким участком может только очень высокопоставленный чиновник. Вероятно, член правительства, подумала она.

— Впечатляет, не правда ли? — Монах помог ей выбраться из машины. — Вам что-нибудь говорит имя Вань Хонгвен? Нет? Он был одним из «банды четырех». И это когда-то был его дом, — он повел ее к главному входу. — Теперь он принадлежит мне.

Интерьер внутренних помещений особняка вполне соответствовал его выполненному в западном стиле фасаду: мраморные полы, большой встроенный в стену камин, высокие потолки; слева в коридоре виднелась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, где, вероятно, помещались спальни.

Обитые золотистым и розовым шелком стулья и диваны в стиле эпохи регентства в сочетании с современным столом, правда, отменного мореного дерева, производили чудовищное впечатление. У стола стояло такое же кресло, вдоль высокой стены расположился покрытый сложной резьбой сервант.

Монах бросил любовный взгляд на большой персидский ковер, пересек гостиную и остановился перед диваном — только сейчас Лорин заметила, что у камина сидит женщина. Она поднялась и пошла ей навстречу.

У нее оказалась эффектная фигура и большая высокая грудь, что нехарактерно для женщин Востока. Но Лорин прежде всего обратила внимание на ее лицо: тонкое, чувственное — в нем было что-то от необыкновенно красивого, грациозного хищника. И в то же время это было лицо умного, может быть, даже талантливого человека. Лорин не сомневалась, что встретилась с любовницей Монаха.

Улыбаясь, она приближалась к Лорин. Глядя на выражение се лица, Лорин почему-то подумала, что, несмотря не великолепие одежд, усыпанные бриллиантами браслеты на изящных тонких запястьях и серьги с изумрудами, женщина эта глубоко несчастлива.

— Мисс Лорин Маршалл, — неслышно подошел сзади Монах. — Позвольте представить вам мою дочь Тису.

Дочь. Лорин почему-то обрадовалась, что девушка вовсе не любовница Монаха, и протянула руку. Молодая женщина осторожно пожала ее.

— Это для меня большая честь, мисс Маршалл.

— Познакомься, это Лорин.

Они поглядели друг другу в глаза. Лорин показалось, что огромные черные зрачки Тисы как-то странно сверкнули, в них было какое-то невысказанное желание, похороненное так глубоко в душе, что она, видимо, предпочитала о нем не вспоминать. Мгновение, и все исчезло, глаза ее просто приветливо улыбались.

— Тиса, моя дорогая, ты не приготовишь нам что-нибудь выпить? — Монах весело потер ладони и повернулся к Лорин. — Чего бы вы хотели? Может, бренди?

— Благодарю вас, если можно, «перье».

— Садитесь же, прошу вас, — Монах указал на диван. Сам он, однако, не сказал дочери, что будет пить. Казалось, он чем-то взволнован.

— Что-то случилось?.. — начала было Лорин.

— Тот человек, о котором вы рассказывали мне вечером, — Монах словно выдавливал из себя каждое слово. — Тот, кого вы считали ответственным за преждевременную смерть брата...

— И что же? — Лорин повернулась, чтобы лучше видеть его. Монах бросил на нее короткий взгляд, остановился посередине комнаты и, как будто приняв решение, расправил плечи:

— Мне кажется, я его знаю.