Лорин почувствовала, что в горле у нее снова встал ком.

— В самом деле? — голос ее срывался.

— Его имя Трейси Ричтер?

Она молча, ничего не понимая, приняла из рук вошедшей Тисы бокал ледяного «перье». Из глубины души рвался звериный крик.

Тиса принесла отцу стакан виски. Монах обнял дочь за плечи:

— Мы знаем его, Лорин. И я, и она.

— Я не желаю ничего слышать, — Лорин встала.

— Ну пожалуйста! — Монах шагнул к ней. — То, что я собираюсь сказать вам, имеет огромное значение, это очень важно. Вы должны выслушать меня. Пожалуйста, не уходите.

Интуитивно чувствуя присутствие соперницы, Лорин повернулась к Тисе:

— Это она, не так ли? Та, о ком бредит Трейси, та, которую каждую ночь видит во сне?

Губы Тисы дрожали, в глазах показались слезы. Лорин видела, что она только огромным усилием воли сдерживается, чтобы не разрыдаться.

— Я задам вам вопрос, — голос Монаха звучал бодро. — Вы любите Трейси? Вы его действительно любите?

— Да, — ответила она не задумываясь, потому что так оно и было на самом деле.

— Значит, вы и есть решение проблемы, — вздохнул он. Напряжение, читавшееся в его лице, исчезло, словно он сбросил с плеч непосильную ношу. — Пришло время платить по счетам, — он повернулся к дочери. — Я прав?

Тиса застыла, словно статуя. Она вглядывалась в лицо Лорин, словно пытаясь найти ответ на... На что? В глазах ее плескалась ненависть, злоба, зависть и нечто такое, чего Лорин никогда не видела в глазах людей: особого рода страдание, которое бывает только во взгляде смертельно больного животного. И вдруг взгляд ее заискрился, словно льдинка раскололась на мелкие кусочки, и вместе с ними растаяла злоба. Лицо ее снова стало совершенно спокойным. Красивое и спокойное лицо. Тиса кивнула, как будто соглашаясь с мыслями Лорин.

Монах протянул ей руку:

— Прошу вас. Сядьте.

Лорин молча подчинилась.

— Очень давно, — начал Монах, — моя дочь Тиса работала на меня. В ней, как вы, должно быть, заметили, смешаны разные крови. Я никогда не был женат. Но у меня бывали... скажем, связи с женщинами, — он прервался на мгновение, словно обдумывая дальнейший монолог. — Тиса — единственный результат моих связей. Потому она мне особенно дорога.

Он обошел диван и, явно нервничая, сел. Тиса встала у него за спиной, Положив руку отцу на плечо.

— В те дни жизнь была очень опасной, — продолжал он, — гораздо более опасной, чем сегодня. Война во Вьетнаме, пылающая со всех сторон Кампучия. Моя страна призвала меня, я должен был выполнить, ну скажем, определенные поручения. Я подчинился приказу.

Он снова потер руки.

— Я проводил тайные операции в Юго-Восточной Азии. Тиса, в чьих жилах течет и камбоджийская кровь, идеально подходила для работы в этой стране, и я направил ее туда. Ее внедрили в Бан Me Туот, — он пристально поглядел на Лорин. — Вам говорит что-нибудь это название?

— Там был лагерь или база, точно не знаю, сил особого назначения. Какое-то время там служили Трейси и мой брат Бобби.

Монах кивнул:

— Совершенно верно. Ее целью было проникнуть в лагерь и вернуться с максимально полной информацией об акциях американской армии в Камбодже. Точнее говоря, о начавшихся акциях.

— Так вот что произошло с Трейси! — Лорин во все глаза смотрела на Монаха. — Она соблазнила его...

— Успокойтесь, Лорин, — перебил ее Монах и коснулся кончиками пальцев ее колена.