— Прекрасно.

Что промелькнуло в его глазах? Неужели он по-прежнему любит Тису? Она приходила к нему во снах, это Лорин знала наверняка, потому что сама слышала, как он называл это имя, была тому свидетелем.

— Она под арестом, за то, что сделала. Последняя пленница той войны. По-моему, ей крупно повезло, что она вообще осталась в живых, — Лорин взяла его за руку. — Но я хочу поговорить с тобой вовсе не о Тисе.

Трейси все понял и вздрогнул, словно коснувшись оголенного провода:

— Монах? Ты встречалась с Монахом? Но как?

— Все устроил он. И отвез меня к Тисе: она любит балет, но ей не позволено бывать в общественных местах, в том числе и в театре. Максимум, что он мог сделать для нее, — привезти меня.

— Но, Лорин...

— Слушай меня внимательно, Трейси, — в голосе ее появились повелительные нотки. — Тиса — его дочь. Она рассказала ему, что ты для нее сделал, как ты спас ей жизнь. Он перед тобой в долгу. Он...

— Тиса — дочь Монаха? — Трейси ошалело смотрел на нее и вдруг расхохотался.

Лорин нахмурилась:

— Не вижу в этом ничего смешного.

Трейси смахнул с глаз слезы и вздохнул:

— Нет, конечно нет. Я просто подумал о Макоумере, — и снова захохотал.

— Я не понимаю... Трейси взял ее руку в свою:

— Там, в Бан Me Туоте, у Макоумера был роман с Тисой, он влюбился в нее по уши.

— Я знаю, — спокойно сказала Лорин. — Так же, как и то, что она любила тебя. — Взгляд Лорин стал жестким. — По-моему, она все еще тебя любит, — и замолчала, с замиранием сердца ожидая ответа на тот безмолвный вопрос, который ей сейчас предстояло задать вслух: для тебя это имеет значение?

— Лорин, — тихо проговорил Трейси, — это было в другой жизни. У меня нет ни малейшего желания возвращаться к той жизни, которую я вел в Бан Me Туоте. Даже к отдельным ее фрагментам. Включая Тису, — он почувствовал как напряжение последних минут отпускает его, словно после глубокого погружения под воду в легкие снова попал свежий, чистый воздух. — Но я по-прежнему поминаю ее, я надеялся, что у нее все в порядке. Когда-то она имела для меня большое значение. Она была единственным живым существом в той мясорубке, через которую мне пришлось пройти. Это ты можешь понять?

— Она понравилась мне, — ушла от прямого ответа Лорин.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, отлично знаешь... С того самого момента, когда мы целовались под фонарем. И, между прочим, это ты всегда бросала меня, а не наоборот.

— Знаю, — прошептала она, — но после того, что с нами обоими произошло, я хочу, чтобы ты сказал это еще раз. Я должна быть уверена, что хотя бы одно в моей жизни осталось неизменным.

— А теперь выкладывай, почему ты решила поехать со мной на встречу?

Она посмотрела на него, глаза ее сверкнули. Лорин снова начала бить дрожь.

— Это связано с Макоумером, так ведь? — еле слышно прошептала она. — Макоумер твой враг.

— Это Монах тебе сообщил?

— Сама додумалась. Но информация, которую он мне дал, касается Макоумера, и...

Трейси с силой притянул ее к себе, лицо его застыло:

— Что ты знаешь о Макоумере?

— Все, — ответила она. — Я вообще теперь все знаю.

На втором этаже огромного дома было темно и очень тихо. Эллиот уже собрался позвать кого-нибудь, но что-то удержало его от громкого возгласа. Он обошел все комнаты первого этажа: лишь следы пребывания в них Киеу и Джой.