– А ты уверена, что там есть места? – невозмутимо промурлыкал домогатель в ухо Лары. – Я последние билеты по брони взял.

– Найду, – отрезала она и решительно двинулась по проходу в хвост самолета, где маячило свободное кресло…

Ялта встретила их цветущими олеандрами и розами. Напряжение, не отпускавшее Лару в последние дни, наконец ослабло. В этом цветущем раю она уже не чувствовала себя беззащитной жертвой наедине с назойливым самцом, казалось, теперь сама природа за нее. Да и настырный попутчик, утомленный южным зноем, неожиданно притих. Он то и дело протирал затемненные очки и вытирал лоб огромным носовым платком, пряча от солнца кофр с дорогущей аппаратурой. Забот у Гарика хватало. Именно он, Гарик Лушин, в этой поездке был назначен руководителем, поскольку являлся более опытным, чем Лара, журналистом, а, значит, отвечал за успех всей, весьма недешевой для Агентства, «курортной» командировки. В общем, за провал задания спросят с него, а не с нее, так что надо успокоиться и включиться в работу. После липких поползновений Гарика в самолете Лара стала говорить с коллегой официальным тоном и на «вы», именуя его не иначе, как Игорем Всеволодовичем, хотя и выговаривала это словосочетание с трудом.

– Ладно, ты пока располагайся, через час зайду к тебе в номер обсудить рабочие планы на завтра, – объявил Гарик деловым тоном и скрылся в конце длиннющего коридора.

Объявился он в модной майке с буквами NY, явно из последней нью йоркской командировки, и в настоящих американских джинсах. Вид у гостя после душа был свежий и весьма довольный собой.

– Ну, подруга, давай, – скомандовал он.

– Хотите чаю, у меня есть кипятильник, – поспешно предложила Лара.

– Причем тут кипятильник? – не понял он. – Давай, раздевайся быстрее.

– Прекратите. Я закричу, – пообещала Лара.

– Ну и кричи себе на здоровье, – усмехнулся Гарик. – Никто не прибежит на твой писк, все же знают, что мы вдвоем приехали. Между прочим, в этой гостинице особый режим. Короче, полно сотрудников в штатском и порядки не как у тебя дома. Скажу, что ты к иностранцам приставала, твердую валюту выпрашивала, и тебя тут же в обезьянник упрячут, – пригрозил он. – Знаешь, как наряд ментов тебе обрадуется? А бумага на работу? Мало не покажется, из Агентства тут же попрут, никакой блат не поможет.

– Да ты, оказывается, законченная сволочь! – оторопела Лара и объявила: – Немедленно уезжаю обратно в Симферополь, в аэропорт.

– Да ради бога! Сегодня тебе не то, что на самолет, даже на третью полку никто билета не продаст, – спокойно сообщил Гарик и усмехнулся, – и вообще, милая, не дури, ты уже большая девочка. Представляешь, какое веселье начнется в Агентстве, когда ты сообщишь им причину, по которой сорвала задание? Впрочем, мои акции, если честно, тоже упадут. Мужики смеяться будут, мол, не сумел Гарик новенькую уговорить, ай яй яй, совсем потерял квалификацию. Короче, как начальник я тебя никуда не отпускаю.

Он приблизился к Ларе и встал в проеме, растопырив руки и преградив всем своим крупным телом путь к выходу. Лара увидела, как его фирменная майка, еще минуту назад белоснежная, намокает от пота под мышками. На лбу Гарика угрожающе задергалась синяя жилка, а лицо стало почти багровым.

– Не суетись, Лорик! Иначе придется с престижной и непыльной работенкой расстаться. Начальство, сама понимаешь, девичьи капризы не приветствует. Сиди дома, если ты такая цаца. Кстати, а чем еще кроме секса нам тут неделю заниматься? Ты что же думаешь, я эти дурацкие сюжеты за день не отщелкаю?

– Это шантаж, – Лара попыталась говорить ледяным тоном, но ее голос предательски дрожал, и больше всего на свете она боялась сейчас разреветься, – хочу вас, Игорь Всеволодович, предупредить, что у вас нет никаких шансов.