— Это здесь, сеньорита, — тихо сказал он, осторожно постучав в дверь.

— Кто там?

— Это швейцар. Я сопровождаю сеньориту, которая утверждает, что у нее встреча в специальной ложе номер двадцать пять.

Дверь приоткрылась. Тавернье окинул взглядом коридор и отошел, пропуская Леа.

— Хорошо, спасибо, — сказал он, протягивая швейцару чаевые. — Проследите, чтобы нас не беспокоили.

— Разумеется, сеньор. Я поручил это Луиджи.

Леа подобрала свое платье из темно-красного искусственного шелка и села на одну из банкеток, обтянутых велюром того же цвета, стоящих по обе стороны от входа. Штора из такой же ткани закрывала ложу, где стояла удушающая жара. Франсуа запер дверь.

— Такое впечатление, что мы находимся в коробке.

— Подожди, ты еще ничего не видела, — сказал он, отодвинув штору.

Два обитых стула, еще один занавес.

— Иди, посмотри.

Она приблизилась, он слегка приподнял драпировку: толстая решетка из кованого железа закрывала вход в ложу.

— Еще того лучше. А теперь можно подумать, что мы в тюрьме.

— Тише, смотри.

Они оказались на уровне оркестра, так что им видны были ноги зрителей. Франсуа тщательно закрыл штору и щелкнул выключателем. Нечто вроде ночника осветило контуры его лица. В полумраке она нашла его прекрасным и волнующим.

— Поцелуй меня… подожди… Что ты делаешь?.. Не здесь… Ты с ума сошел…

— Почему? Это место предназначено как раз для любовных свиданий парочек, нарушающих супружескую верность, или же для тех, кто хочет посмотреть на сцену так, чтобы остаться незамеченным.

— Франсуа!..

Их объятие было быстрым, порывистым и… дивным.

Она прилегла на узкую банкетку, не обращая внимания на свои неприлично приоткрытые ноги, растрепанная, с бьющимся сердцем, с закрытыми глазами. Франсуа почувствовал, как его желание вспыхнуло вновь, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы снова не заключить ее в свои объятия. Он с сожалением одернул ей платье. Она была создана для любви, а вовсе не для того, во что он ее вовлекал. Глядя на это безмятежное бесстыдство, он ненавидел себя.

— Ты видела Даниэля?

— Да, — ответила она томным голосом.

— Тебе не стоит туда возвращаться. Это опасно.

Она открыла глаза и выпрямилась.

— А для Кармен и остальных это не опасно?

— Опасно, но они знают, что делают.

— А я не знаю?

— Я не хочу, чтобы ты была в этом замешана.

— Ты мне говорил об этом. Но я уже по уши увязла в ваших делах. Незачем мне лгать.

Он обескураженно махнул рукой.

— У тебя еще есть возможность уехать.

— Я не уеду. Я хочу вам помочь.

В зале раздались аплодисменты. В дверь постучали.

— Кто там?

— Вам записка, сеньор.

— Просуньте ее под дверь.

Франсуа взял записку, развернул ее и прочел.

— Это от Сары.

— Откуда она знает, что мы здесь?

— Мы используем эту ложу как почтовый ящик.

— Что в записке?

Он помедлил.

— Что все случится сегодня вечером.

— Уже? Пойдем туда.

— Любовь моя, я умоляю тебя…

Его голос был полон отчаяния. Она почувствовала подступающее волнение.

— Я хочу быть с тобой, ты можешь это понять? Я люблю тебя, и мысль, что ты оставляешь меня одну, в то время как тебе и Саре грозит опасность, невыносима для меня.