Девица вздохнула. Без малейшего испуга и даже без злости. Возможно, привыкла к странным выходкам старичков, у которых время от времени сдают нервишки. Тем не менее ее пальчики забегали по клавиатуре вполне проворно.

— Чей адрес вы ищете?

— Гуго и Луизы Розальба.

Девица молотила по клавиатуре.

— Вы ищете адрес? — спросил Лорантен.

— Насчет Гуго Розальба — бессмысленно. Прежде чем поднимать на уши Интерпол, я всегда проверяю. Привыкла, знаете ли. Гуго Розальба умер в тысяча девятьсот восемьдесят первом году, в городе Васкёй…

Лорантен молча кивнул. Правильно. Девица свое дело знает.

— А его жена Луиза?

Девушка вбила имя в строку поиска.

— Сведений о смерти нет. Но и адреса тоже нет.

«Тупик!»

Лорантен уставился на выкрашенные белым стены — может, озарит? Потом на всякий случай посмотрел на девицу взглядом спаниеля, позаимствованным у Шона Коннери. С той стороны стола раздался еще один вздох.

— Вообще-то, — утомленным голосом произнесла девица, — когда разыскивают лиц преклонного возраста, лучше смотреть не в справочнике, а в списках пациентов домов престарелых. Их в департаменте Эр прорва, но, если ваша Луиза жила в Васкёе, можно начать с тех, что поблизости…

На лицо Шона Коннери вернулась улыбка. Еще чуть-чуть — и его собеседница поверит, что она — Урсула Андресс, первая из «девушек Бонда». Девица с пулеметной скоростью молотила по клавишам. Текли минуты.

— Я проверила по картам «Гугла», — наконец выдала она. — Ближе всего к Васкёю дом престарелых под названием «Сады». Это в Лионе-ла-Форе. Возможно, у них есть сайт со списком пациентов. Как, вы говорите, ее фамилия?

— Луиза Розальба.

— Должен быть сайт… — бормотала себе под нос девица. — Ага, вот он!

Лорантен чуть не вывернул шею, пытаясь рассмотреть, что появилось на экране монитора. Прошло еще несколько минут.

— Нашла! — торжествующе возвестила девица. — И список есть! Как видите, ничего сложного. Вот она, ваша Луиза. Поступила пятнадцать лет назад и вроде бы до сих пор там. Однако… Выходит дело, ей сто два года! Знаете, комиссар, должна вас предупредить: послепродажного обслуживания наша фирма не гарантирует!

Сердце у Лорантена забилось сильнее. Что там говорил ему кардиолог? «Покой и никаких волнений? Господи, неужели получилось? Неужели еще остался свидетель?

Последний свидетель!

Живой!»

56

Три фургона жандармерии проследовали по улице Бланш-Ошеде-Моне с включенными сиренами. Они не стали объезжать деревню и двинулись по прямой: с Бланш-Ошеде-Моне на улицу Клода Моне, оттуда — на шоссе Руа.

Мимо мелькали дома Живерни.

Здание мэрии.

Школа.

Заслышав вой сирен, детишки в классе дружно повернули головы к окну. Стефани Дюпен подняла руку, призывая их к спокойствию. Никто не заметил, что учительница пошатнулась и, чтобы сохранить равновесие, ухватилась за крышку стола.

— Дети! Не отвлекаемся! У нас урок! — Она прочистила горло. В голове у нее по-прежнему раздавался вой сирен. — Мы говорили о конкурсе юных художников, который организует фонд Робинсона. Напоминаю, что последний срок сдачи работ — через два дня. Надеюсь, в этом году многие из вас примут участие в конкурсе…

Стефани автоматически произносила нужные слова, но перед глазами у нее стояла одна и та же картина. Вот Жак подходит к ней, еще лежащей в постели, целует ее, кладет руку ей на плечо и говорит: «Хорошего тебе дня, любимая».