Серенак весело расхохотался и потянулся, расправляя затекшие мышцы.

— Вам, мистер Канди, палец в рот не клади. Впрочем, нас предупреждали. Ладно, честно говоря, у нас очень мало времени…

— Да? А только что вы вроде никуда не торопились.

— Только что?

— Только что. Час или два назад. Вы проходили мимо моей галереи. Я не посмел вас отрывать — вы были погружены в разговор с экскурсоводом.

Бенавидиш немного растерялся. Серенак и бровью не повел.

— Наши данные подтверждаются. Вы очень хитрый человек, месье Канди.

— Живерни — маленькая деревня, — сказал галерист, поворачиваясь к двери. — Всего-то две улицы.

— Мне об этом уже говорили.

— На самом деле, инспектор, мое внимание привлекли не вы, а ваш экскурсовод. Она же — наша учительница. Знаете, что я тогда подумал? «Вот везунчик». Я бы и сам с удовольствием завел детей только ради того, чтобы каждое утро водить их в школу и встречаться со Стефани Дюпен.

— Как ваш друг Морваль.

Канди отступил на шаг, чтобы окинуть взглядом обоих полицейских одновременно.

— У Жерома не было детей, — ответил он. — Вы, инспектор, тоже хитрец каких поискать.

Он повернулся к Сильвио.

— А вам, как я понимаю, досталась роль ищейки. Вдвоем вы составляете идеальный дуэт. С кем бы вас сравнить? Обезьяна и большой муравьед? Как вам такой образ?

Серенак поерзал на лавке.

— И часто вам случается изобретать африканские поговорки?

— Да постоянно. Экзотика, сами понимаете. Клиенты в восторге. Когда ко мне заходят пары, я всегда говорю им, на каких зверей они похожи. Это мое торговое ноу-хау. Вы даже не представляете себе, как эффективно это работает.

— И вы решили, что с парой полицейских ваш трюк тоже прокатит?

— Почему бы не попробовать?

Серенак явно получал от беседы удовольствие — в отличие от Бенавидиша, который с трудом скрывал раздражение и нетерпеливо постукивал ногами о ступеньку.

— Вы знали Элиссон Мюрер? — вдруг спросил он.

— Нет.

— А ваш друг Морваль знал ее очень хорошо.

— Правда?

— Вы любите сказки, месье Канди?

— Обожаю. Мой дедушка по вечерам рассказывал сказки всему нашему племени. Это у нас было вместо телевизора. А перед этим мы жарили на углях саранчу.

— Мистер Канди, не переигрывайте.

Бенавидиш схватился за перила лестницы, поднялся на ноги и протянул галеристу фотографию. Элиссон Мюрер и Жером Морваль лежат рядышком на пляже Сарка.

— Как вы можете убедиться, — сказал Сильвио, — речь идет об одной из близких подруг вашего друга — Жерома Морваля.

Амаду Канди с видом знатока изучал снимок.

Серенак подхватил эстафету помощника:

— Глядя на фотографию, можно подумать, что мисс Мюрер — красивая девушка, но на самом деле это не так. В личике нашей Элиссон нет ничего выдающегося. Не то чтобы она уродина — нет, конечно, но внешность у нее самая заурядная. А поскольку мы с коллегой, — Лоренс подмигнул Бенавидишу, — хитрые полицейские ищейки, мы решили, что что-то здесь не так. Слишком уж наша Элиссон отличается от других пассий Жерома Морваля. Ну разве это не странно, месье Канди? С какой стати Жерому Морвалю заводить интрижку с ничем не примечательной бухгалтершей страховой конторы Ньюкасла?

Амаду Канди вернул фотографию полицейским.