— Храни вас Бог! — сказал Ной, смущенный монотонностью своего приветствия. Здесь оно звучало как-то неискренне, излишне напыщенно, и он не мог понять почему. Раньше у него никогда не возникало таких мыслей.

— Так, хорошо, — сказал Караско. — Теперь…

Громкий голос из динамика на стене прервал его на полуслове.

— Оперативники, внимание. Проблемы в коллекторе связи Квартала. Есть один выживший — везут к вам. Возможно, тараканы. Самсон Караско, зайдите в комнату связи.

Голос умолк. Команда смотрела на начальника, ожидая распоряжений.

— Вы все слышали, — сказал он. — Заканчивайте. Мамочка — возьми бумагу и карандаши. Через пятнадцать минут всем собраться в штабе.

Глава 3. Лайла

Караско вышел, вслед за ним потянулись и остальные. Ной остался один, растерянный и озадаченный.

Какие-то тараканы. Что за тараканы? Почему такой ажиотаж вокруг маленьких насекомых? Или это что-то другое? Проблемы со связью, выживший…

Ной неуверенно подошел к двери. С одной стороны, он в Поиске всего несколько минут, но с другой — Караско сказал, что ждет всех. Всю команду. А, значит, и его тоже.

Штаб располагался в дальнем конце ангара и представлял собой просторную комнату с длинным столом посередине. Как и в кабинете Караско, стены здесь сплошь покрывали карты, схемы, рисунки и чертежи. Длинным рядом стояли высокие шкафы для документов. Когда Ной вошел, все уже расселись. Ушки и Колотун о чем-то тихо переговаривались. Мамочка раскрыла коробку с карандашами, вытащила несколько штук и стала точить их, ловко орудуя маленьким ножом. Ной озирался, соображая, куда сесть, чтобы никому не помешать и вдруг почувствовал, как кто-то тянет его за рукав. Он обернулся и увидел Танка. Тот кивнул и указал на стул рядом с собой.

— Сейчас начальник придет, — шепнул он. — Будет у нас работенка.

— Да уж, — ответил Ной.

Минут десять они ждали, потом снаружи послышались невнятные крики, раздался топот, дверь распахнулась, и на пороге появился Караско.

— Все в дальний конец стола! — приказал он. — Давайте! Быстренько!

Не дожидаясь, пока команда снова рассядется, он отступил в сторону, пропуская вперед двух санитаров в синих халатах.

И выжившего.

Он был одет в серый форменный комбинезон коммунальной службы. Только теперь серым тот был лишь на половину — вся правая сторона почернела от крови; кровь пропитала бинты на шее и сочилась из глубоких порезов на руке. Взгляд пострадавшего беспорядочно метался по залу, прыгая с одного на другое и ни на чем не останавливаясь. Он громко стонал. Санитары усадили его на свободный стул.

Вслед за ними вошли двое милиционеров.

— Братцы, не могу терпеть! Дайте хоть что-нибудь! Христом-богом прошу! Ну будьте людьми! — причитал раненый, привалившись к одному из санитаров.

— Нельзя тебе больше — загнешься совсем. Ты потерпи. Сейчас подействует, и полегчает.

— А вдруг они заразные? — не унимался тот. — О Боже, как больно!

Он перестал причитать и хрипло зарыдал, держась здоровой рукой за бок.

— Терпи, парень! — приказал один из милиционеров. — Давай, рассказывай, что случилось. Реветь потом будешь!

Пострадавший закашлялся, и тут же заорал, схватившись за шею. На губах выступила кровь и тонкой струйкой потекла на стол.