— Она ранена! Ее так долго не было, потому что кто-то ее ранил!

Колотун с трудом отрывает взгляд от костра.

— Ранена? Где?

— Здесь!

Ной показывает ему.

— Там кровь!

— Дурак, — говорит Колотун и отворачивается.

Принцесса поднимает вертел.

— Ной, Ка-тун!

— Снова уйдешь? — спрашивает ее Колотун.

Она не отвечает. Отдает ему вертел. Он пристраивает его над огнем.

— Ты уйдешь?

— Нет.

— Пойдешь с нами?

— Да.

— Далеко еще идти?

Принцесса молчит.

— Ной, спроси ее. Меня она не понимает.

— Нет далеко, — говорит Принцесса.

Колотун кивает.

— Дай ей чистые штаны и белье, — говорит он Ною. — А эти выброси.

— Ты уверен, что с ней все в порядке? А кровь?

— Уверен. Она женщина, парень. С ними такое бывает. Ты ей скажи, что для этого не обязательно прятаться.

— Что бывает? Для чего прятаться? Ты толком скажи!

— Иди к черту. И смени ей штаны.

Они сидят возле костра сонные и сытые. Принцесса дремлет, прижавшись к Ною.

— И что теперь делать? — спрашивает тот тихо.

— Не знаю. Дальше идти. Поворачивать нет смысла.

— Думаешь, дойдем?

— Нет, не думаю. Но это не важно. Сглупили мы. Не нужно было уходить с дороги. Нашли бы место, устроились… Теперь поздно.

— Ты так спокойно об этом говоришь.

Колотун посмотрел на Принцессу.

— Спит?

— Вроде, да.

— Сиди тихо.

Ной замирает. Колотун собирает остатки мяса, обглоданные кости и потроха, складывает все это в котелок, встает и идет к нартам.

Нет Ка-тун

Принцесса все-таки украла винтовку. Где та теперь, никто не знает.

Третий день Колотун не встает. Он очень слаб, почти не двигается. Высокая температура поедает его, путает слова и мысли. Тяжелая простуда и плохой кашель.

Колотун говорит, что это лечится. В Городе. В больнице. На снегу лечить его нечем. Закрыв нос и рот шарфом, Ной спускается к нему; он принес горячую макку. Колотун пьет с трудом. Он так кашляет, что больше проливает. Почти совсем не ест. Теперь Принцесса не отказывает ему в свежем мясе, но он не может проглотить ни куска — его тут же выворачивает.

Третий день Ной и Принцесса ночуют в соседней берлоге, которую построили сами. Колотун не разрешает спать возле себя. Принцессу Ной к нему не пускает, ему не нравится, как она на него смотрит.

Больной лежит с закрытыми глазами, дышит тяжело и хрипло через открытый рот. Он заснул. Перед этим он снова говорил о Мамочке. С тех пор, как слег, он почти не говорит ни о чем другом. Часто он принимает за нее Ноя. Тот слушает сбивчивую речь с залитыми краской щеками. Он не решается поправлять Колотуна, только в такие минуты тот оживлен. Все остальное время он мертвый.

Так говорит Принцесса.

— Нет Ка-тун! — убеждает она Ноя.

Нет Колотуна. Для нее уже нет.

Ной осторожно щупает его лоб. Горячий. Настолько, что смоченная в воде тряпка высыхает за несколько минут. Но он еще есть. И будет до самого конца, когда бы тот ни пришел и каким бы ни был. Ной берет чашку и осторожно выбирается наружу.

Ветрено. Пламя костра мечется и гудит. Темно. В темноте Ной не сразу различает фигуру Принцессы. Она оттащила бревно подальше от огня и устроилась на нем, обхватив руками колени. Ной поднимает воротник, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра. Садится рядом с ней и смотрит на беснующееся пламя.

Принцесса долго молчит, ковыряясь в зубах, потом поворачивается и задает вопрос:

— Ка-тун болеет?

Она упрямо зовет его Ка-тун, хотя может выговорить имя без ошибки.