— Ушки ждет хороший пистон, — сказала Мамочка. — Уж поверь мне. Он не должен был тебя брать.

— Почему Караско оставил его старшим? — спросил Ной. — Почему не Колотуна? Или Танка? Танк старше.

— Ушки дольше всех в оперативном. Он работал еще с предыдущей командой. Мы все позже пришли.

— Но он совсем молодой.

— Ему двадцать пять. Он в оперативном с семнадцати лет, насколько я знаю. Его команда погибла в полном составе пять лет назад — все, кроме него. Может потому он такой… Не простой.

— Погибла? Как погибла?

— Ну это только Караско знает точно. Ушки обмолвился, что они наткнулись на гнездо. Далеко за Городом. Во время одной из экспедиций. Тогда еще о тараканах почти ничего не знали, вобщем, и сейчас не знают, но в то время было совсем глухо. Группа его погибла, а он остался. Потом набрал новую группу — Колотуна, Колотун привел меня; Танка уже привел Караско.

— А Караско откуда взялся?

— Перевели из аналитического. О, это была картина! Ты бы видел, что творилось с Ушки — он-то считал, что сам будет командовать! Но это и к лучшему. Караско — начальник что надо! При нем группа не потеряла ни одного человека, и дело делается. Стань начальником Ушки, и он уже давно положил бы нас всех. Такой он есть — ненормальный.

Ной кивнул. Под этими словами он готов был подписаться. Психика этого парня явно требовала медицинского вмешательства.

— А почему вы его зовете Ушки?

— А как ты думаешь?

— Ну, наверное, он хорошо слышит.

— Он не просто хорошо слышит — у него слух такой же ненормальный, как и голова. Сидя здесь он может услышать, как копошатся мыши в коридоре, но при этом не разберет ни слова в нашем с тобой разговоре.

— Как это?

— Ну, не знаю, как объяснить. Он слышит то, что хорошо знает; то, что ожидает услышать — знакомые звуки. А если звуки новые, слышит так же, как и все. То есть — плохо.

— Ты хочешь сказать, что он слышит тараканов, потому что ожидает их услышать?

— Примерно так.

— Но ведь так можно услышать и то, чего нет. Вообще что угодно можно услышать. Внушить себе, что слышишь, а на самом деле это не так.

— Звучит убедительно, только вот проколов у Ушки еще не было.

Ной допил макку и отодвинул чашку в сторону.

— Спасибо.

— Не за что, милый!

Дома Ной изо всех сил старался показать, что с ним все в порядке. Разговор с Мамочкой, а потом с Колотуном немного успокоил его. «Ты держался хорошо, — говорил Колотун. — Штаны вот не обделал. И не бери в голову — всем страшно. В первый раз или в двадцать первый, это не важно». Ной хотел объяснить ему, что дело не в штанах и не в страхе, а в том, что они убивали. Пусть тараканов, это не имело значения, потому что они были людьми. В заповедях сказано — не убивай. Ноя мучило то, как легко они преступили святой запрет. Что удержит сделавшего первый шаг от следующего?

Пока Ной ужинал, мать сидела напротив и вязала. Аппетита у него не было, но он ел, стараясь скрыть черную зудящую пустоту внутри.