Танк вытащил из аптечки жгут, обмотал плечо немного выше раны и сильно затянул. Ной застонал.

— Сейчас обработаю, будешь, как новенький. На-ка — возьми! Сожми зубами.

Он сунул Ною в рот деревянный брусок. Тот послушно закусил его, а Танк принялся сдирать крышку со склянки.

— Увязались за нами! — крикнул Караско, глядя в боковое зеркало. — Четыре упряжки.

— С моей стороны еще две! — откликнулся Колотун.

— Догоняют!

— Быстрее не могу. Занесет, уже не выберемся! Черт, ничего не вижу!

Ушки взял ружье и, цепляясь за скамьи, направился, к двери.

Дома впереди вдруг расступились, открывая обширное белое поле с дорогой, обозначенной обломками столбов. Колотун принялся яростно выкручивать руль, направляя машину к ним. Огромный отвал вспарывал снег, взметая перед глазами блестящую белую стену. Наконец, вездеход встал на курс. Колотун увеличил скорость.

— Отстали! — сказал Караско.

Колотун глянул в свое зеркало.

— Вижу одного! Поворачивает!

— Уходят? — спросил Ушки.

— Да! Вырвались!

Они неслись по снежной целине. Вездеход покачивался на невидимых ухабах и рыскал носом.

— Сбавь! — приказал Караско. — Не хватало сейчас слететь с дороги!

Колотун послушно осадил машину. Скрытый снежными облаками, вездеход уносил их прочь.

Караско перебрался в пассажирский отсек.

Танк сидел на полу, прижимая к себе Ноя, словно ребенка. Ной выглядел бледным и испуганным, но вполне живым.

— Ну, как у вас дела?

— Все в порядке, начальник. Царапнуло его, и всего дел. Заживет.

— Хорошо.

Караско потрепал Ноя за здоровую руку и вернулся к Колотуну.

Они двигались без задержек до самого вечера и остановились лишь тогда, когда стало совсем темно. От Пастушат вездеход отделяло теперь девяносто два километра — расстояние вполне достаточное, чтобы почувствовать себя в безопасности. Вся команда собралась в пассажирском отсеке. Танк приготовил ужин.

Ной сидел в углу и без аппетита ел концентрат. Его лицо немного порозовело, боль отпустила и теперь отдавалась в плече редкими тупыми толчками. Колотун приоткрыл окно.

— Говорил я, что в говно влетим, так и вышло, — проворчал он. — Повезло, что целыми выбрались.

Он глянул на Ноя.

— С крещением тебя, сын мой.

— Про Голенищево что-нибудь удалось узнать? — спросил Ушки.

— Ты парня скрутил? — поинтересовался Караско в ответ.

— Да.

— Хорошая работа.

Караско отставил миску и потер руки.

— Узнать удалось. И новости, ребята, плохие. Пастушата шли к Городу. Если бы не Голенищево, они были бы уже у нас на пороге.

— Как я понимаю, теперь у них другие планы, — сказал Колотун.

— Да. Но главная опасность не в них. Тараканы тоже идут к Городу. Я не знаю, сколько их, но их оказалось достаточно для того, чтобы за час истребить почти всех Пастушат. Вот это, действительно, плохо.

— Ты уверен, что они идут к Городу? — спросил Ушки.

— Да. В Голенищево раньше была база, и ни о каких тараканах там не слышали. Следовательно, те пришли позже. В Городе их тоже раньше не было, только недавно стали появляться. Вы нашли гнездо на западе от Города?

— Северо-запад, — сказал Ушки. — Километрах в двухстах отсюда.

— Они идут на восток. К нам.

— Что-то медленно идут, — заметил Танк.