«Город умрет, — подумал Ной. — Но что с того? Если мы будем вместе, то и на обломках прежней жизни сможем построить новую. Это будет настоящее, честное чувство, не разбавленное ни Кварталом, ни деньгами — ничем. Мы обязательно сохраним его».

И снова, как и с Караско, он принял быстрое решение, не думая и не позволяя себе сомневаться. Он принял решение, которое должен был принять, которое от него ожидали.

— Для меня наши отношения — самое дорогое, что есть. Я хочу, чтобы мы были вместе.

Он немного помедлил, собираясь с духом, чувствуя, как больно бьет в груди сердце, набрал в грудь воздуха и опустился перед Лайлой на колени.

— Я прошу тебя стать моей женой.

Лайла обмякла. Она положила руки на плечи Ною и опустилась рядом с ним.

— Да, — сказала она. — Да, Ной. Я выйду за тебя, и все у нас будет хорошо. Правда?

— Обещаю! Я люблю тебя, Лайла. С того первого раза, когда увидел тебя в комнате для исповеди.

— Я тоже люблю тебя, Ной.

Она подалась вперед, и он обнял ее. Они стояли возле окна, в темноте комнаты, а снаружи раскачивался на ветру фонарь.

Они сидели друг напротив друга в глубоких креслах, разделенные маленьким столиком: Караско и огромный толстяк с кривым носом, занимающим половину лица. В полутьме маленькой комнаты вспучивались силуэты шкафов и дивана, словно отроги маленьких гор. На стене тикали часы, стрелки показывали половину двенадцатого ночи.

— У меня есть сомнения по поводу парня, — сказал толстяк, нарушая абсолютную тишину. — Проникнуть к Декеру было бы неплохо. Но что, если мальчику сделают встречное предложение? Что удержит его от того, чтобы не принести нас Совету на блюде?

— Если Ной будет вести себя осмотрительно, Декер ничего не узнает. Приближаясь к нему так близко, мы, конечно, рискуем, но игра стоит свеч. И потом, в крайнем случае, я уверен, что Ной не пойдет на предательство.

— Почему?

— У меня есть все основания считать, что к исчезновению его отца приложил руку сам Декер. Возможно даже по указанию Совета. Петр слишком много говорил об опасности, связанной с развитием химер. Он уже тогда предвидел проблемы и настаивал, чтобы эта информация стала достоянием всех. Он хотел требовать разработки плана общей эвакуации. Общей, понимаешь?

— Понимаю. Но у тебя нет никаких доказательств. А без них твои слова ничего не стоят.

— Для тебя не стоят. А для Ноя? Его отец исчез спустя неделю, после того, как рассказал мне о своих планах. Какие еще нужны доказательства для молодого парня? Даже, если я ошибаюсь, достаточно внедрить ему в голову эту мысль, чтобы настроить его против Декера.

— Возможно. Возможно. Но согласится ли Декер взять его? А, если согласится, подпустит ли к нужной нам информации? Проблема доверия, Самсон, в Совете и вокруг него — очень болезненная проблема.

— Петр был его соседом, их дети играли вместе, их жены обменивались рецептами — Ной рос на глазах Декера. Он для Декера свой. Проблемы доверия есть всегда, но парень уже внутри круга. Другого такого нам не найти.

— Ты собираешься привести его за руку к старому Адаму? Сам?

— Это будет собственное решение Ноя. Когда он свалился на меня, как снег на голову и заявил, что хочет работать в Поиске, я понял, что развернуть парня будет не просто. Пришлось устроить ему небольшую экскурсию на улицу Святого Варфоломея. А потом эта наша экспедиция. С Ушки, конечно, получилось хреново, но зато Ной созрел.