|
А потом эта наша экспедиция. С Ушки, конечно, получилось хреново, но зато Ной созрел. Это будет его решение, для которого есть объективные причины. Все логично. Все правильно. Не придерешься.
Толстяк некоторое время молчал, потирая большой нос, а потом сказал:
— Хорошо. Звучит убедительно. Остается последняя проблема. Если мы берем Ноя, то он, скорее всего, захочет увезти с собой кого-то еще. Маму. Дядю. Тетю. Подружку. Как быть с этим? Каждый лишний человек ставит под угрозу наше предприятие. Шансы и без того плачевно малы.
— Ной живет с матерью. Больше у него никого нет. Я предполагал, что он захочет взять с собой Мамочку, из наших. Он ей симпатизирует. Она не будет помехой, даже, наоборот — через нее можно было бы направлять его эмоции. Но появилось затруднение.
— Это так естественно, Самсон. Молодой парень и затруднения. И какое это затруднение?
— Возле больницы его встречала другая девушка. С машиной. В хорошей шубе. Я не знаю, кто она такая.
— Так выясни, Самсон. Это очень важно. Я тоже наведу справки. Нужно узнать о ней все. В любом случае, юношу всегда можно переключить на нужную женщину. Если действовать тактично и осмотрительно. Подумаем, как лучше поступить. Это все у тебя?
Караско кивнул.
— Все.
— Как он с нами свяжется?
— Я дал ему адрес Андрея. Буду ждать его там.
— Андрея. Это правильно. Если Ной устроится к Декеру, то его поход к специалисту по умным машинам не вызовет подозрений. Желание учиться дополнительно, освоить технологии Лаборатории — это так естественно.
— Надеюсь, для Декера это тоже будет естественным.
— Хорошо. Будем ждать новостей. В городе пока спокойно, но я предвижу, что скоро опять начнутся проблемы с тараканами. Буду петь колыбельные Совету. А ты занимайся парнем.
— Он не подведет.
— Это наше дело, сделать так, чтобы не подвел.
Глава 12. Перемены
Лайла сидела на диване, подобрав под себя ноги, и теребила пояс теплого халата. Город уже давно погрузился в сон, темнота разлилась по улицам, и только редкие островки освещенных окон все еще противились ей. Лайла накрыла ладонью маленькую лампу, и по стенам полетели неясные тени.
— Ты его любишь? — спросила Руфь.
— Наверное. Я не уверена. Он мне нравится.
Она убрала руку от лампы и плотнее запахнула халат.
— Он приятный. Умный. Добрый.
— Его мать знает?
— Да. Она сама сделала все, чтобы это произошло.
— Не удивительно. Ной не очень соответствует Кварталу, тебе не кажется?
Лайла улыбнулась.
— Он будет соответствовать. Я об этом позабочусь.
— Я говорю серьезно, милая. Этот мальчик, как мне кажется, лишен амбиций. Мало просто жить в Квартале, нужно занять в нем высокую позицию. Как я понимаю, у него есть для этого возможности, но нет желания.
— Все не так, мам. Просто он еще не знает, чего хочет. Он ищет.
— Боюсь, тебе придется знать за вас обоих. Тебе придется направлять его, а мужчины часто сопротивляются этому.
— Меня это не пугает. Ной упрямец, но он не дурак. У нас все получится.
— Что ж, если ты уверена в своем решении, мы с отцом не станем возражать. Это хорошая партия для тебя, если подойти с умом. Но ты должна вести себя правильно. Помни — двигаться можно только наверх. Вниз можно лишь падать.
— Этот Город станет нашим, — сказала Лайла с мечтательной серьезностью, а потом вдруг засмеялась. — Правда, мам! Я на самом деле чувствую, что у нас все будет хорошо.
— У тебя не может быть по-другому. Я думаю, нам следует познакомиться с его матерью. |