Филатов первоначально был ошарашен темнотой и, естественно, не мог ничего разглядеть в помещении с удушающим запахом пота, гари и медицинских веществ. Но после того, как зажженная им спичка рвано осветила помещение, Филатов ахнул.

Все, что он увидел, вполне могло сойти за фильм ужасов – по обеим сторонам серых, кирпичных стен в какой-то невероятной стойке, как застывшие мумии, висели два человеческих тела. Людьми их было трудно назвать – это были скорее манекены или коконы, они висели недвижно, и Филатову вначале показалось, что они мертвы, потому что пленники никак не отреагировали на открывающуюся дверь и зажженную спичку. Казалось, что свет жизни их долго не касался, а рубцы и кровоподтеки в неровном свете зажженных спичек, казались застарелыми свидетелями истязаний.

«Не успел!» – с нескрываемой горечью подумал Филатов и сразу же стал корить себя за нерасторопность.

В этот момент он зажег две спички. По изорванному женскому вечернему платью, длинным вьющимся волосам (лицо было не разглядеть из-за кровоподтеков и синяков) Филатов узнал в жертве женщину. Это, без сомнения, была Рита, дочь Ашота Он пощупал пульс на руке.

«Слава Богу! – отметил Юрий. – Она жива!»

Слева находился Барулин, стоя чуть ли не на коленях и вздрагивая каждые десять секунд.

Филатов с болью в сердце посмотрел на своего коллегу по работе, с которым был едва знаком. Что эти сволочи с ним сделали? Филатов мог только догадываться, какие муки перенес сослуживец.

Впрочем, сейчас нужно быстрее освободить Барулина. И Филатов так же ловко и бережно, как и Риту, начал освобождать заложника от веревки.

Но это занятие пришлось срочно прервать, так как стоящие наверху братки решили исследовать помещение. А один из них истошно закричал:

– Этот, падло, там, внизу, он за заложниками пришел!

Второй, более грубый, голос вторил предыдущему:

– Да че с ним лясы точить, давай шуганем туда лимонку!

– Какая, нахрен, лимонка, недотепа! Сейчас все разнесешь тут, а соседи ментов вызовут.

– Да не вызовут, – не унимался один из людей Аганесяна.

– А заложники?

– Ты не помнишь, шеф вчера говорил, что им каюк.

– Ладно, кончай бакланить! Шеф сказал все без шума сделать, – настойчиво прозвучал один из голосов. – Просекаешь?

– Ну!

– Что ну? Ты, я вижу, на грудь принял?

– Чего ты гонишь!

– С кем работать приходится! Вот из-за таких придурков, как ты, наши ребята полегли.

– А я здесь причем?

– Вчера я видел, как вы травкой баловались и этого козла профукали. Как он прошел на территорию?

– А это не ко мне вопрос. Надо лучше в монитор смотреть, – сердито огрызнулся один из братков. – Может, никто и не приходил?

Слова охранников эхом отзывались в подвале, но Филатову показалось, что последние не горят желанием спускаться к нему. «Послал же мне Бог недотеп», – усмехнулся про себя Филатов, и поспешил туда, где доносились голоса.

– Спускайся, проверь, что там! – неожиданно приказал уже совсем близкий голос вверху.

Кто-то нехотя, предварительно выругавшись, решился спуститься вниз.

Филатов ждал, когда спускающийся вниз бандит достигнет ступенек лестницы. Он слышал его дыхание и чувствовал в движениях противника страх и неуверенность. А это означает, что рано или поздно он совершит ошибку. Но когда?

Через несколько секунд, оторопевший от неожиданности бандит смотрел на стоявшего перед ним незнакомца – немолодого, заросшего щетиной, но по взгляду уверенного мужчину, который держал в руках пистолет, наведенный на него. Он никак не ожидал, что тот, умело проникнув в дом, обезвредит его корешей, появится перед ним и, не боясь ничего, уставится на него своими спокойными глазами.