Рита неожиданно открыла глаза. Казалось, взгляд девушки был пустой, да и смотрела она в какую-то точку на потолке.

– Как Славик? – очень тихо спросила девушка.

– Не беспокойтесь, он в порядке и в надежном месте.

Юрию показалось, что после этого девушка поверила ему и даже улыбнулась хорошему известию. Но потом ее глаза потухли, и она снова закрыла их, словно продолжая прерванный сон.

Филатов огорчился, что не смог договорить с Ритой.

Он пытался привести ее в чувства, но тщетно. Филатов знал, что люди иногда хранят последние силы ради таких минут. Запасы человеческого терпения порой почти неиссякаемы. Но бывает так, что, услышав главное, люди начинают таять на глазах, моментально растрачивая накопленную ими энергию. Юра боялся, чтобы именно это не произошло сейчас с Ритой. На мгновение ему показалось, что Рита и в самом деле сдалась. Но потом по усилившемуся дыханию и учащенному пульсу Филатов понял, что Рита выдержит все это – она сильная.

– Ей срочная помощь нужна! – как бы читая мысли Филатова, произнес Барулин. – Они ей каждый день ширяли какую-то дрянь, но, видимо, шок от происходящего и организм дал отторжение – это бывает, что-то сродни побочному эффекту, – серьезно добавил Барулин. – Но эта дрянь, Юра, непредсказуема. Мне показалось, что вечера ей вкололи намного больше, чем обычно. И еще мне показалось, что это какой-то искусственный наркотик. Знаешь ли, я не специалист по наркотическим веществам, но это что-то вроде «метадона» – нового «экстази» – таблетка под язык и тебе ничего не надо в течение нескольких дней. Ни еды, ни питья. Вся жизнь проходит, как калейдоскоп, и тебе хорошо. Язык развязывается, и что тебя ни спроси – самое сокровенное ты выложишь как на блюдечке. Но лишь настоящий профессионал знает, что такие вещества не только воздействуют, но и избирательно поражают разные части тела, специфически воздействуют на мозг, так, что потом можно стать инвалидом, проще говоря, больным на голову. В редких случаях наркотик вообще не действует, если человек, скажем, подвергал себя сильным физическим нагрузкам или испытывал длительные переживания.

– У нее передозировка?

– Совершенно верно! – утвердительно кивнул Барулин. – Сам понимаешь. Этим уродам очень удобно – сердце не выдержит – и концы в воду.

– Как медик вы хотите сказать...

– Да, я хочу сказать, – с трудом выговаривая слова, ответил Барулин, – что совсем скоро может быть поздно.

После сказанного наступило тягостное молчание. И Филатов снова прислушался к тому, что делается наверху. Там было установилась тишина. Хотя где-то дальше слышались голоса. И Юрий понял, что у него немного времени.

– У меня такое ощущение, что они уже давно подписали нам с Ритой смертный приговор. Только непонятно, почему они не привели его в исполнение?

– И, слава Богу, Сергей Борисович! – повернувшись лицом к собеседнику, произнес Филатов. – Нам нужно срочно заблокировать все двери, – неожиданно добавил он.

– Как, Юра, – для нас еще этот кошмар не закончился?

– К сожалению, нет... Вы можете в это время присмотреть за Ритой?

– Могу, но я хочу, Юра, помочь тебе. Ты не смотри на меня – то, что я ослаб немного, еще ни о чем не говорит, – виновато произнес пленник, – это все оттого, что я долго находился без движения.

– Поэтому я справлюсь сам, – голосом, не терпящим возражений, заявил Филатов. – А теперь сделайте Рите, то, что я вам покажу.

В такой ситуации, когда под рукой нет болеутоляющих средств, не говоря уже об антисептиках и бинтах, существует давно зарекомендовавшая себя восточная медицина, с ее знанием потаенных резервов организма и точках восстановления.