В такой ситуации, когда под рукой нет болеутоляющих средств, не говоря уже об антисептиках и бинтах, существует давно зарекомендовавшая себя восточная медицина, с ее знанием потаенных резервов организма и точках восстановления. Не сказать, что Филатов был адептом этого, но кое-что узнал от одного инструктора-медика в Афганистане. Кстати, Филатову не раз приходилось слышать дилетантские утверждения о том, что «духи» не использовали систем восстановления тонуса и здоровья. Это было заблуждением. У афганцев, находящихся на примитивной стадии развития, где преобладают родовые принципы жизни, связь с окружающим миром было очень сильной. В каждом кишлаке был свой знахарь или лекарь, который мог поднять многих безнадежных больных, тяжело раненных без обычных понятных европейскому врачу средств. Конечно, эти люди не творили фантастических чудес, но они знали резервы организма. Кстати, многие из них сразу отказывались лечить безнадежных больных, но если надежда оставалась, делали все возможное, чтобы спасти человека.

То, что через несколько минут начал демонстрировать Филатов, безмерно удивило Барулина. Его руки массировали кисти рук Риты, затем поднимались до локтя, плавно. Со стороны могло показаться, что это занятие бесполезное. Но Филатов знал, что делает.

Однако это занятие прервалось шумом наверху. Он услышал, что сюда направляется по меньшей мере около шести человек.

Сначала Филатов подумал, что они могут появиться и у узких окон на стенах. Однако он быстро убедился, что с улицы практически невозможно наблюдать за происходящим в помещении.

Не дожидаясь, пока братки проникнут в помещение, Филатов хотел закрыть те двери, которые находились этажом выше, но опоздал.

Глава 12

Толпа вооруженных людей бежала к полуразрушенной винтовой лестнице. Увидев Филатова, братки открыли огонь. У Филатова оставалась одна возможность – закрыться в помещении, которое служило камерой для заложников. С ее обратной стороны находился деревянный стол и несколько стульев, которые можно было использовать. Филатов, не дожидаясь пока группа братков спустится в самый низ, закрыл двери изнутри. Несмотря на то, что двери были обиты железом, Филатов понимал, что для людей Аганесяна они не станут большим препятствием.

Он попытался забаррикадировать двери – поставил с внутренней стороны стол и стулья, укрепив их так, чтобы люди Аганесяна потеряли еще несколько минут. Однако насколько этой конструкции хватит, чтобы выдержать нападение бандитов, он мог только догадываться.

«Пока братки подойдут к двери, наверняка пройдет еще с полминуты», – предположил Филатов и на виду у удивленного Барулина достал из кармана мобильный телефон, отобранный у одного из охранников Аганесяна. Когда он убедился, что сеть работает, не мешкая, набрал номер, который помнил наизусть.

Наступила тишина, которую разрывали звуки набираемых клавиш.

Неожиданно в первую очередь до себя самого Филатов дозвонился:

– Мне товарища полковника, это Филатов. Да, он знает меня. Я нахожусь в Бачурино – это элитный поселок в двух километрах от Дмитрова. Со мной двое заложников. Передайте Шевцову, что это те самые заложники. Да, он знает. Главное, они живы. Слышите, живы! – Филатов сделал акцент на последнем слове и повторил собеседнику еще раз. – Только у нас проблема: мы вряд ли выйдем отсюда. К сожалению, мы блокированы бандитами. Их около десятка человек. Кроме того, к зданию подъехал военный грузовик.

Группа военных в количестве десяти человек разгружали ящики и, по всей видимости, с боеприпасами. У меня не было времени и возможности точно определить. Но я запомнил номера.

Филатов передал дежурному цифры номерных знаков и попросил о помощи, добавив, что в случае штурма без спецназа не обойтись.

– Оставайтесь на месте! – тишину разорвал голос дежурного в трубке.