– Да ладно тебе, – прервал улыбающегося Филатова Светлов. – Знаю, что тебя хлебом не корми, а дай об оружии поговорить. Да, кстати, привез тебе продукты, в машине, целый пакет, – попытался сменить тему редактор Московского полдня. – Перекусишь и дуй ко мне на дачу. Там переждешь некоторое время. Пока страсти улягутся. А потом все будет нормально.

– Ладно, отчаливай. Я в ближайшее время дам о себе знать.

– Ты что, уже меня выгоняешь? – с обидой в голосе спросил Светлов.

– Нет, конечно, дружище, – Филатов похлопал Светлова по плечу. – Но главное другое, – о розыске и прочих страхах не волнуйся, пока я тебе ничего сказать не могу, но у меня не все так плохо, как могло быть. Узнай то, о чем я тебя попросил. Да, кстати, Светлов, может ты и хороший журналист, но носить оружие ты так и не учился. Ну, все, больше нет времени с тобой лясы точить, дуй домой!

Филатов щурился от неприятно резкого света. Все здесь было необычно – убранство комнаты могло только сказать о том, что ее хозяин не привык утопать в роскоши или размениваться на какие-нибудь безделушки. Все было функционально, но собеседнику было всегда неловко, так как зрение не могло задержаться на чем-нибудь, расслабиться.

– Новичку полезно знать две вещи. Первая: без шлема долго не живут. Не обращай внимания на наши рожи – это мы для пущей романтики шлемы сняли. Вторая: рейдеры народ суеверный. Одно из проявлений этого – категорическое неприятие себе подобных существ.

Кроме того, есть еще и некоторая профессиональная этика. Она непререкаема, как самурайский кодекс. Представь, что на человека, уже обнажившего меч для харакири, надели бронежилет.

Другими словами, если кто-то хочет перейти кому-нибудь дорогу, должен сто раз продумать все варианты, а, самое главное, – варианты для отступления. Ты меня понимаешь? – Алексей внимательно, но с некоторой ехидцей посмотрел на Филатова.

– Леша, мы немножко не за этим пришли, – попытался перебить его Дмитрий Светлов.

– Дима, вы, журналисты, всегда торопитесь и поэтому у вас постоянно случаются проколы, – серьезно ответил Алексей.

– Что ты имеешь в виду? – переспросил Светлов.

– А то и имею, – Алексей встал из-за стола и зашагал по комнате. – То и имею, что вы берете все на поверхности, не вдаваясь в детали, а они иногда очень важны. Понимаешь, это тебе не банальные разборки братков или дележ какого-нибудь имущества. Тут дело посерьезней.

– Ну, ты, Алексей, рассказываешь мне сказки, будто бы я ничего не понимаю!

– Не понимаешь, во что ты ввязался.

– Ты хочешь сказать, что мне не нужно было писать об этом, поднимать общественное мнение?

– А ты, Дима, задумывался над таким вопросом, что, может быть, Аганесяну и нужно было, чтобы кто-то об этом заговорил.

– Не понимаю.

– Понимаешь, если бы рейдеры занялись писательством, их книгами зачиталась бы вся страна – по части сложных ходов и оригинальных сюжетных линий им нет равных. Ну, вот для примера, на одну фирму в Туве на имя директора небольшой фабрики прислали «черную метку» – обычный гроб.