– И что, это нельзя было проверить? – не удержался и спросил Филатов.

– При нашей-то неразберихе и пофигизме? – улыбнулся Алексей. – Что говорить, если следователей, которые занимались этим делом, чуть инфаркт не хватил, когда они зашли в кабинет «покойника», а тот протянул им руку для приветствия. Да, конечно, разобрались, но долго смеялись, а в итоге ничем не помогли.

– Почему? – поинтересовался Светлов.

– А дело в том, что через пару дней до собрания акционеров из местного суда пришло определение. Судья запрещал им все сделки.

– Где вы, а где Тува? – нетерпеливо заездил в кресле Светлов.

– Да что тут непонятного? – разозлился Алексей. – Ты ведь сам знаешь, что и в Москве такие схемы запросто проходят. Только все зависит от того, насколько у тебя крыша серьезная. В вашей «Фармацее» ее просто нет. В Москве уже стало обычным явлением нанимать взвод охранников и баррикадироваться с колючей проволокой и тому подобное.

– Ну и что дальше? – с интересом спросил Филатов.

– А дальше происходит элементарный захват, а рейдеры говорят, что все ясно. Мол, сдали помещение некоей фирме, получили деньги, а в здание прежних хозяев не пустим.

– Почему?

Алексей вопросу удивился:

– Да все договоры, которые в суде были, – липа! Не знаем мы такой фирмы.

– А куда же судья смотрел?

– Это ты у него спроси... – деликатно ответил он. – Если нет доказательств получения человеком взятки, то и взяточником его назвать нельзя. Официально судья «ошибся»...

– А можно ли установить, чьих это рук дело?

– Если бы да кабы! – ухмыльнулся Алексей. – В той ситуации оказалось, что за всем этим стоял зять одного кремлевского деятеля... Ну, наверняка ведь узнать жизнь рядового захватчика можно, только поработав им. Но устроиться в рейдерскую контору не просто. Тут одних знаний мало. Менеджеры из таких компаний устраивают тщательную проверку кандидатам. Светлов знает, что была у меня попытка провести независимое журналистское расследование. Мне тогда казалось, что все будет достаточно просто. Однако в той организации, в которую я пытался завербоваться, меня вежливо посылали почти целый месяц. И в итоге я плюнул на это дело. Правда, в другой – инвестиционной компании, моим предложением заинтересовались. Как и деталями моей биографии – образование, паспорт и трудовая книжка (ее обещал занести потом). Да, профессию переврать не получится, – улыбнулся Алексей.

– Ну, расскажи, – попросил Светлов, – тем более, что я сам толком не знаю о твоих приключениях.

– Ну, для твоего друга скажу, что я был журналистом, не поладил со своим шеф-редактором, а потом уволился перед Новым годом.

Короче, наспех сочинил легенду, что работал в таких-то редакциях, прекрасно владею навыками пиара, ну и в таком духе. Разослал анкету в разные компании и сидел, ожидая звонка, а потом, в феврале, мне позвонил незнакомый мужчина и представился директором одной солидной компании. Я, кстати, потом навел справки в неофициальной компьютерной базе, оказалось, что это типичные захватчики, на счету которых не один случай поглощения фирм. Сначала мы мило побеседовали по телефону, и затем он мне перезвонил. Грамотный попался, собака. Сразу спросил, пишу ли я про рейд. Ну, я и сказал, что пишу, хотя ни разу ни одной серьезной статьи об этом не выпустил, все было как-то вокруг да около, – улыбнулся Алексей. – Я в тот момент только одного боялся, как бы он не проверил – правду я говорю или нет.