– Я к Сенцовой Татьяне Степановне, – ответил Юрий.

– Зачем? – настороженно поинтересовался голос.

Вместо ответа Филатов вплотную подошел к дверному глазку.

– Сейчас все объясню...

– Отойдите подальше, чтобы я вас лучше видела, – строго порекомендовал голос за дверью.

«Меня, оказывается, не только слышат, но и видят! Чудеса, да и только!» – удивился Филатов, не обнаружив ни микрофона, ни камеры.

– Хорошая у вас техника, – одобрил он.

– Хватит пудрить мне мозги! – прозвучало в ответ. – Говорите, кто вы такой и зачем пришли, а то вызову милицию!

Филатов усмехнулся:

– Я – Юрий Филатов. Помните, работали вместе, а адресок ваш мне ваша подруга Зинаида Михайловна Вострикова дала и сказала: «Если что случится, звони или приходи в любое время суток, она поможет». Вот я и пришел!

– А паспорт у вас имеется?

– Имеется.

– Покажите в развернутом виде.

– Кому показывать?

– Поднесите к звонку...

Невидимый микрофон бережно донес до слуха Филатова сомнения в голосе женщины.

– Ладно, чего ждешь? Заходи.

Оказавшись внутри, Юрий огляделся. Квартира была совсем не такой, как он себе представлял: дубовые двери с массивными ручками, потолок с гипсовой лепниной и стены, увешанные фотографиями многочисленных родственников и картинами знаменитых художников. Нет, ничего подобного. Стены, оклеенные бежевыми обоями, современная красивая мебель, модная люстра... Да и сама моложавая хозяйка вовсе не походила на представительницу того поколения, что поворачивало реки вспять и запускало первого человека в космос. Светлые мелированные волосы, подстриженные под каре, ухоженное лицо с чуть азиатскими чертами, хорошая фигура, обтянутая синими джинсами.

Надо было изрядно поднапрячь зрение, чтобы в женщине, сидевшей в желтом кожаном кресле, разглядеть ровесницу пятидесятидвухлетней тетки Зинаиды. Хозяйке можно было дать от силы лет сорок.

– Садись. – Татьяна Степановна указала взглядом на кресло. – Так что же у тебя приключилось?

– Собственно, ничего особенного, – пожал плечами гость. – Просто решил зайти, познакомиться...

– И все? – женщина удивленно вскинула брови.

– Все...

Повисла продолжительная пауза, которую Юрий истолковал по-своему.

– Простите, что побеспокоил вас по такому пустяку. – Он приподнялся из кресла. – Вы, вероятно, заняты. Да я зашел на минутку... У меня достаточно денег, чтобы снять номер в гостинице. Я вовсе не хотел причинять вам неудобства.

– Какой еще «номер»? Какая «гостиница»? – Татьяна Степановна жестом приказала ему сесть. – Ночевать останешься у меня. Ни о чем другом и речи быть не может.

– Мне показалось...

– Тебе показалось! – подтвердила хозяйка. – Сейчас будем пить чай с разными вкусностями. Надеюсь, ты голоден?

Не дожидаясь ответа, она поднялась с кресла и, прежде чем исчезнуть на кухне, плавной походкой проплыла мимо гостя. Фигура у Татьяны Степановны была как у молоденькой девушки. Филатов поневоле вспомнил грузное тело тетки Зинаиды, ее грубые, почти мужские черты лица и попытался понять, что могло связывать столь разных людей так крепко, что после нескольких лет разлуки теткина рекомендация помогла распахнуть перед ним бронированную дверь в эту квартиру.

Пока он осматривался, на небольшом столике, где стояла ваза с белыми розами, появились четыре тарелки. На первой красивым венчиком были разложены кусочки буженины, окорока и разные копченые колбасы, вторую украшало такое же кружево из красной рыбы, третья тарелка была до краев наполнена овощным салатом, а на четвертой свежо и остро пахли морем устрицы с мидиями.