– Ужас, – произнесла Татьяна Степановна, – куда я вляпалась!

– Да не переживайте, – начал успокаивать собеседницу Филатов. – Из любой ситуации можно найти выход. Но в данном случае надо действовать очень быстро, иначе это все может очень плохо закончится.

– И что же делать? – озабоченно спросила Татьяна Степановна.

– Нужно найти что-либо, компрометирующее новых хозяев. Ну, не знаю, какие-нибудь документы, их связи с криминальным миром. Тут любое случайно оброненное слово может многое сыграть. – На несколько секунд Филатов задумался, а потом продолжал, – это могут быть и бухгалтерские документы, какие-нибудь непредусмотренные законом траты.

Внимательно выслушав Филатова, Татьяна Степановна поднялась из-за стола, подошла к журнальному столику, где лежала пачка сигарет, достала оттуда сигарету и закурила. Филатов наблюдал за этой женщиной, как она медленно втягивает в себя дым. О таких говорят, что курить им идет, – подумал Филатов.

– Ничего, если я немного подумаю? – неожиданно спросила Татьяна Степановна.

– Конечно, я не требую от вас ничего. Но, поверьте, это может здорово помочь нам всем.

– А где гарантия, что вы не подставной человек того же Аганесяна? Может, это проверка такая? – выдохнув табачный дым, нервно улыбнулась собеседница Филатова.

– В таком случае, Татьяна Степановна, разговор между нами окончен. Если вы думаете, что я буду искать каких-нибудь оправданий своей позиции, то скажу прямо – у меня их попросту нет, как и нет времени разговаривать по пустякам.

Наступила неловкая пауза. Казалось, что каждый из собеседников думал о своем, и какое-то неуловимое напряжение между ними должно было логически завершиться. Однако Татьяна Степановна почему-то никуда не спешила, она также медленно, как и прежде, докурила сигарету практически до самого фильтра и, затушив сигарету, наконец нарушила молчание:

– Ну, что ж, мне было приятно общаться с вами. Я слабая женщина, а завтра мне на работу. Прошу меня извинить, – произнеся это, она медленно проплыла мимо Филатова в коридор, где включила свет. Филатов понял, что засиделся, и быстро проследовал к гардеробу.

– Ну, что ж, и вам спасибо, Татьяна Степановна, – сухо начал прощаться Филатов. – Приятно было познакомиться, надеюсь, мы еще с вами свидимся, – отметил он, надевая туфли.

Хозяйка квартиры ничего не ответила гостю, глядя в одну точку на стене у гардероба.

– Ну, что же, счастливо, Татьяна Степановна, – еще раз вежливо попрощался Филатов и взялся открывать двери, закрытые на несколько защелок и замков.

– Постойте! – неожиданно громко произнесла хозяйка квартиры. Филатов не ожидал этого и молча повернулся лицом к собеседнице.

– Я хотела сказать, что верю вам, хотя и очень боюсь, – в этот момент ее глаза встретились с глазами Филатова. – Я смогу вам помочь. Пожалуйста, не разувайтесь, зайдите в комнату.

Филатов молча повиновался и уселся за стол, где несколько минут назад закончилась беседа. На столе стояла недопитая бутылка вина и почти нетронутые им закуски.

– Я сейчас, подождите минутку. Выпейте чего-нибудь.

– Благодарю, – заинтересованно ответил Филатов и потянулся к бутылке.

Филатову показалось, что прождал он минут десять, пока не услышал, как хозяйка вышла из другой комнаты и осторожно захлопнула за собой дверь. Когда она вошла в зал, в руках у нее было несколько бумаг, бережно сложенных по нескольку раз.

– Вот, – посмотрите, – хозяйка протянула их Филатову.

– Что это?

– Вы посмотрите сами, а я пока покурю.

Филатов аккуратно раскрыл бумаги и разложил их на столе. В первом документе были счета о доставке груза из Самары с длинным списком наименований каких-то препаратов, в которых Филатов не мог разобраться без посторонней помощи.