Новое руководство этой фирмы» систематически нарушало трудовое законодательство, коллектив ЗАО вынужден был согласиться на уменьшение заработной платы. Работники под страхом увольнения не могли оспорить нарушения в суде. Когда по решению совета директоров была выделена значительная сумма – 500000 долларов на закупку нового сырья и оборудования, оно было потрачено на иные цели – закупку оборудования для производства синтетического наркотика.

Расследование этой стороны дела выявило связь преступного сообщества с представителями правоохранительных органов. Особенно досадно было Шевцову за то, что один представитель его группы – капитан Наседкин, оказался связанным с криминалитетом. Хотя тот был навязан ему руководством, Шевцов чувствовал личную вину за то, что вовремя не уличил проходимца. В связи с этим Шевцов прилагал еще один документ – об увольнении его на пенсию. Этот шаг он обдумывал весь вчерашний вечер и, взвесив все «за» и «против», решил, что в этом расследовании руководство ГУВД Москвы проявило халатное отношение к делу, не собрав полной информации о бандитских группировках и подвергнув его и его подчиненных опасности. Конечно, он помнил разговор в генеральском кабинете – обещанные звезды и перевод в теплое местечко в структуры милицейского министерства. Но, думая вчера на эту тему, глубоко разочаровался в своей работе.

Фактически его с подчиненными подставили – мало того, что навязали настоящего оборотня, так даже не потрудились прикрыть его группу. Теперь о ее деятельности прекрасно были осведомлены люди Аганесяна. А в случае чего тот же Наседкин мог в любой момент пустить пулю в лоб Шевцову или другому сотруднику милиции.

Во время очередного «наезда», при попытке директора защитить имущество фирмы, сотрудники таможенного СОБРа разбили ему нос, а прокуратура вмешалась в дело только тогда, когда все, что можно, было уже украдено и распродано, да и обвинения предъявили только «стрелочникам». С горькой усмешкой Шевцов вспомнил фильм «Любить по-русски», где фермеры, защищая от мафии свою землю, пустили в ход пушку времен Великой Отечественной войны. А у него такой пушки не было. А жаль! Шевцову хотелось выстрелить напоследок так, чтобы все слышали, чтобы все милицейское болото затряслось, а многие чины в министерстве полетели со своих насиженных мест.

В дверь постучали. Начальник оперативного отдела принес очередной пакет документов из ФСБ – запрос на капитана Наседкина, который он сделал неофициально, используя свои давние каналы. Подполковник развернул конверт и открыл свернутый пополам белый листок формата А4, почти целиком заполненный напечатанным текстом.

«Шевцову А. И. Строго конфиденциально», – было написано в правом верхнем углу. Опуская все эти формальности, Шевцов начал вчитываться в текст. Несмотря на сухость изложения, он сразу же нашел там много интересного, в том числе подтверждающего его догадки. «В связи с задержанием Наседкина Сергея Петровича сообщаем, что Наседкин С.П. родился в Рязанской области в г. Рязань. Закончил Брянское милицейское училище и в 2001 году перевелся на работу в ГУВД Москвы...»

Шевцов быстро пробежал глазами фрагменты личной биографии Наседкина, которые его мало интересовали, кроме того, что в Рязани еще жива мать Наседкина Наталья Леонидовна, которой будет стыдно сообщить, что ее сын оказался «оборотнем», человеком, запятнавшим звание милиционера и опозорившим погоны.

«Анализ звонков говорит о том, что он неоднократно связывался с представителями преступной группировки Аганесяна. Распечатка разговоров позволяет сделать вывод, что по телефону Наседкин С.П. неоднократно уточнял суммы гонораров за работу с представителями преступного сообщества.

Кроме того, ряд телефонных звонков были сделаны генералу Калинину С. С. Однако характер их установить не удалось.