— Я могу сейчас уйти? — наконец спросил он.

— Конечно! — Холлисток с улыбкой указал в сторону двери. — Ваше будущее в ваших руках, и именно в этом смысл моих сеансов. Каждый решает за себя!

Бромберг медленно поднялся, бочком вышел из-за стола и, поклонившись, направился к выходу. Анна удивленно смотрела на Генриха, не проявлявшего никаких видимых эмоций, Масси ловил каждое его движение, готовый в любое мгновение перехватить ускользающую добычу, но Холлисток лишь незаметно мотнул головой, показывая, что контролирует ситуацию. Они не понимали, что наблюдая за борьбой, происходящей внутри этого человека, он буквально смакует каждую секунду, впитывая мощные энергетические выбросы, исходящие от клиента. Сила Холлистока быстро возрастала, мышцы приятно напряглись, а кровь, струящаяся в венах, начала темнеть, приобретая вязкость и тягучесть.

Уже дойдя до двери, ведущей в коридор, Бромберг внезапно остановился:

— А что вы имели ввиду, когда говорили, что мои силы многократно умножаться?

Холлисток пожал плечами и лукаво усмехнулся:

— Об этом вы узнаете сами. Долго ждать не придется.

— Когда мы могли бы приступить к сеансу?

— Вы согласны?

— А почему бы и нет?! Я знаю, что вы говорите правду. Я готов хоть сейчас…

В следующее мгновение свет для Кристиана Бромберга исчез. Холлисток, получив согласие, так быстро метнулся в его сторону, что тот даже не успел осознать происходящее. Генрих за тысячные доли секунды преодолел расстояние, разделявшее обоих, мощно рванул в сторону шею мужчины и, впившись клыками в сонную артерию, лишил его сознания. Бросив обмякшее тело на пол, он жадными глотками пил кровь, а в изобилии присутствовавшие раковые клетки становились лишь приправой, наполняя её вкус острыми нотками…

Едва Генрих начал действовать, Анна и Масси незаметно скрылись за дверью, и только когда рычание прекратилось, подождав еще несколько минут, они вернулись в кабинет. Возрастающая на глазах мощь Холлистока, не имеющая ничего общего с обычными земными представлениями об этом, немного напугала их. Даже Масси, добрую сотню лет находящийся подле своего господина, еще не видел его в подобном состоянии. Переход в мир Хель не был рядовым событием, и сейчас Холлисток напоминал им скорее некую демоническую сущность, нежели спокойного респектабельного человека, каким они привыкли его видеть. Конечно, Масси Грин наблюдал хозяина в разной обстановке, но эти бездонно-черные глаза, лишенные белков и темно-синюю кожу, со вздувшимися венами-канатами, он наблюдал впервые. Изменился и голос. Посмотрев на вошедших, Холлисток остановил взгляд на Грине, медленным движением руки вытер окровавленные губы и указал на тело, неподвижно лежавшее у его ног:

— Положишь его в другую комнату, а через два часа отправь домой, — сказал он, с тяжелым шипением растягивая слова. — Позвоните нашему таксисту и вызовите его сюда.

— Что ему сказать, господин? — находясь под впечатлением от увиденного, Масси был невероятно серьезен.

— Ничего. — Генрих перевел взгляд на Анну. — Он твой. Выпей его крови, а потом отдай свою. Сегодня нужно так сделать, пусть это будет твой дебют.

От неожиданности Анна невольно вздрогнула, но быстро пришла в себя:

— Сколько выпить, Генрих? — спросила она. — И сколько отдать?

— Пока не напьешься, — Холлисток изобразил на лице подобие улыбки. — Ему отдашь половину того, что взяла. Остальные вопросы потом — я пойду посплю.

— Поспишь?! — Анне показалось, что она ослышалась.