— Сколько всего их было? — тихо спросил он.

— Трое, насколько мне известно, — прошептала она, послушно позволяя ему вытереть слезы.

— Это сделала та проститутка в черном?

— По моему, она.

— И сколько раз ты ее видела?

— Лишь однажды, когда села вместе с тобой в такси. Я долго разыскивала ее и почти нашла. Но ты мне помешал.

— Ты знаешь ее?

— Я в этом не уверена! Может, это совсем и не она! Ты ведь увез меня.

— И слава Богу! — пробормотал Дэн, прижимая голову Хелен к груди. — Ты предполагаешь, что это кто то из твоих старых знакомых?

— Да.

— Кто же?

— Этого я не могу тебе сказать! — Хелен отпрянула от Дэна и попыталась встать, но он удержал ее.

— Хорошо, хорошо! Я не стану терзать тебя вопросами. Но ты должна выслушать меня! Никакой вины за все эти преступления на тебе нет! И кем бы она ни была, что бы ты ни знала, ты не несешь ответственности за чужие поступки.

— Но я могла бы предотвратить их…

— Нет, Хелен! Не могла бы.

— Но почему? — с отчаянием в голосе спросила Хелен. — Я могла бы с ней откровенно поговорить, все объяснить, переубедить ее… Ведь ты ее совершенно не знаешь! Почему же тогда утверждаешь, что я не смогу ее остановить?

— Она душевнобольная, психопатка. Никто и ничто не в силах остановить ее. Если она творит такие страшные дела, ее нужно поймать и изолировать от общества. Не смей даже подходить к ней. Она опасна как гремучая змея и не отдает себе отчета в своих поступках.

— Она не причинит мне вреда, — сказала Хелен.

Пронизанный страхом, Дэн крепче обнял ее.

— Ты так считаешь, потому что ты не крупный мужчина пожилого возраста, Хелен? Она не задумываясь убьет любого, кто встанет у нее на пути.

— Только не меня! — тихо повторила Хелен.

— Кто же она? — Дэн взглянул ей в глаза.

— Не скажу! — прошептала она.

Дэн нахмурился, расстроенный ее упрямством. Но продолжать выпытывать то, что она упорно скрывала, не имело смысла. Даже тот аргумент, что ее молчание чревато гибелью новых людей, не подействовал бы на нее. Так или иначе, ему стало наконец ясно одно: Хелен действует интуитивно, как и он сам. А следовательно, необходимо любым способом установить конкретные факты; ведь он врач— психиатр и несет двойную моральную ответственность перед ней и обществом. Но вот только как это сделать?

Хелен склонила голову ему на плечо, удобно устроившись у него на коленях, и он задумчиво поглаживал ее шелковистые волосы.

Она закрыла глаза, отдыхая после нервного потрясения, вызванного телевизионными новостями, и не замечала, что Дэн изучает ее лицо. Сейчас она походила на уставшего ребенка, свернувшегося калачиком на коленях матери, и совершенно не имела ничего общего с тем строгим, непроницаемым образом, который принимала на работе.

Сегодня она весь день была без очков, чем немало порадовала Дэна: значит, она прониклась к нему доверием и больше не прикрывается никаким искусственным щитом. И тем не менее какой то секрет продолжал тяготить ее, разрушая изнутри! Где корни этой тайны?

Может быть, в ее детстве? Или в юности? Торопиться с выводами опасно, следует соблюдать осторожность, как на тонком и скользком льду над водоемом.

Хелен пошевелилась, посмотрела на него и вдруг испуганно охнула.

— Ужин! Я оставила не выключенной плиту!

— Я уже ее выключил, — невозмутимым тоном сказал Дэн.