До сих пор я планировал как можно скорее отыскать Вишневского, но после слов Мурашихи попросил Платона забросить меня к Клавдии.

— Проблемы с цветом жемчужины? — спросил Платон, когда мы уже сидели с ним на заднем сидении.

— Угу. Зеленеет — спасу нет, — буркнул я.

Помолчав, Платон снова раскинул шумовую завесу и тихо сказал:

— Не то чтобы я сомневался в вашем благородстве, ваше сиятельство. Просто хочу лишний раз напомнить, что Клавдия Тимофеевна дорога мне чрезвычайно…

— Да? — повернулся к нему я. — Ну и что ты сделал для того, чтобы она не убивала себя?

— Не понимаю вас, — нахмурился Платон.

— Клавдия рассказывала про эту чёрную дрянь ещё месяц назад.

— Что я тут могу…

— Вот и нечего говорить, что она вам дорога! — Я частично вспомнил о приличиях и опять перешёл на «вы». — Потому что Клавдия будет работать на износ, пока эта дрянь убивает людей. И кто-то должен разобраться с тем, почему так получается.

Помолчав несколько секунд, Платон спросил:

— Что я могу сделать?

— Добудьте мне Вишневского. Привезите сюда. — Мы как раз подъехали к клинике.

— Это поможет?

— Когда мы найдём источник заразы — да.

— Могу я узнать, что мы сделаем с этим источником?

— Уничтожим.

— Даже если это будет означать войну с чёрными магами?

Я улыбнулся так, как умел улыбаться Капитан Чейн:

— Чёрные маги думают, что белые боятся войны. Потому — наглеют. Что ж, видимо, настало время их удивить.

Вдохновившись моими словами, Платон не стал ждать ни секунды. Стоило мне закрыть дверь, как такси рвануло с места и исчезло. А я поспешил зайти в клинику.

Сердце уже было слегка не на месте. Слова Мурашихи, да и тот факт, что Клавдия меня не встречала, тоже сыграл свою роль. Она всегда либо выходила на крыльцо к моему приезду, либо уже ждала на крыльце. Правда, справедливости ради, раньше я всегда так или иначе предуведомлял о своих визитах, а теперь нагрянул внезапно.

В кабинете Клавдии тоже не оказалось. Её комнатка была заперта, и я не мог сказать наверняка, есть ли кто за дверью. Через дверь пройти, гипотетически, мог попробовать — если, конечно, Клавдия не поставила блок на чужую магию. Уже даже собирался попытаться, когда в коридоре послышались шаги.

Повернув голову, я увидел высокую медсестричку, которая несла поднос с градусниками и стаканчиками с таблетками. Она остановилась, опасливо глядя на меня. Уж не одна ли из тех, кого успели напугать Федот и его молодцы?

— Здравствуйте, сударыня, — улыбнулся я и поклонился, демонстрируя хорошее воспитание. — Не подскажете ли, Клавдия Тимофеевна у себя?

— А зачем она вам? — нахмурилась девушка.

Ясно. «Академический вестник» не читаем, сплетни не слушаем. Что за необразованная дама свалилась на мою голову! Жениться на ней, что ли? Нет, отставить, не время.

— Да, собственно, ни зачем, — откровенно сказал я. — Ехал мимо, решил нанести дружеский визит.

— А вы друзья? — Медсестра не сбавляла накала подозрительности.

— Смею быть в этом уверенным. Я помогаю Клавдии Тимофеевне в некоторых её целительских… предприятиях. — Чуть не сказал «авантюрах».

— Ох… — Медсестра вдруг покраснела. — Вы, должно быть, князь Константин Александрович?

— К вашим услугам, — кивнул я.