И глаза Мурашихи хитро сверкнули.

Я вернулся к столу, поставил чашку — аккуратно, чтобы не расплескать. Поднял взгляд на торжествующе молчащую Мурашиху. Бабка словно бы медали ждала за то, что сейчас рассказала.

— Так, — кивнул я. — Давай-ка ещё разок. Значит, всё это затеяла ты. Из-за тебя я едва не погиб, упав с моста. Верно ли я понял твои слова?

Каждый, кто меня знал в моём мире, услышав тон, которым я говорю, либо бросился бы бежать, либо онемел бы. Потому что такой тон предшествовал грозе. Нешуточной грозе. За некоторые преступления я карал жестоко и страшно.

Глава 11

Пророчество

— У-у-у, как у тебя в головушке-то всё мешается, — вздохнула Мурашиха и тоже поставила чашку. — Ну что тебе сказать? Ну, бей, убивай. Мне-то уж разницы нету. Да только с моста — не ты сигал. Али забыл уже?

— Ты угробила ни в чём не повинного пацана из-за каких-то своих мутных планов, — процедил я.

— А вот если бы у тебя был выбор — поезд с пассажирами пустить на одного глупого мальчишку или — под откос? — прищурилась Мурашиха. — Ты бы куда пустил?

— Ты знаешь, куда, — процедил я. — Но это другое…

— Потому что ты поезд видишь — вот для тебя и другое, — отрезала бабка. — А я будущее так же вижу, как тебя сейчас!

— Но…

— А ну, хватит! — топнула ногой Мурашиха, внезапно разозлившись. — Плакаться мне тут ещё будет! Это потом своей врачихе в халатик плачься. Да только не найдёшь ты её там, где искать будешь.

— Это ещё что за новости?! — сжал я кулаки.

— Вот и узнаешь!

Я почувствовал, что меня, как младенца, обводят вокруг пальца. Разговор утёк от изначальной темы, и я, как бы ни было трудно, вернул его в нужное русло:

— Значит, это ты решила меня сюда призвать.

— Это дед твой решил! А я — что? Я только подсказала, да помогла, — опять сделала хитрую физиономию Мурашиха.

— Да конечно. Люди постоянно думают, что решают что-то сами. Вот когда они в этом уверены — значит, за ниточки дёргает настоящий профессионал. Моё вам почтение, бабка Мурашиха.

— Нужно мне твоё почтение, как собаке — пятая нога, — почему-то расстроилась Мурашиха.

— А зачем же ты меня сюда позвала? Душу облегчить?

— У меня на душе и без того легко, — фыркнула Мурашиха. — Я что могла — сделала. Забудут про меня, конечно, памятников не построют. И ты забудешь. Да только мне то без интереса. Мне главное — чтоб поезд по верному пути поехал. А он бы и ехал, да кой-чего тут разладилось всё же.

— Да неужели? — усмехнулся я. — В таком безупречно простроенном плане?

— Поглумись мне ещё, поглумись! — прикрикнула Мурашиха. — Шутки шутить с музыкантшей своей будешь. Она тебе ещё та-а-акую музыку устроит… Если доживёшь, конечно. Потому как тебя, касатик, убить будут пытаться.

— Вот это новость, — вяло восхитился я. — Вот спасибо за предсказание! Ну, буду осторожен, чё.

— Эх, чайником бы тебе огреть, по голове твоей дурной! — снова вспылила Мурашиха. — Чтобы старших не перебивал… Ты не шутки шути, а пророчество слушай! Долго ты будешь гадать, кто против тебя зло замыслил. Но выяснишь наверняка только если объединишься с тем, кого врагом считаешь.