— Чего ты хочешь? — прошептала Кристина, и у меня возникло ощущение, что попросить я могу чего угодно. Может, она даже хотела бы услышать от меня один такой запрос. Непонятно только, как игровая система расценит наши действия, если мы затеем всё здесь и сейчас…

Мысленно придушив Костю Барятинского с его гормонами, я сказал:

— Проведи меня в клуб.

— В какой ещё клуб?

— Клуб любителей ночных прогулок. — Кристина вздрогнула. А я спокойно продолжил: — Я знаю, что вы собираетесь. Представляю, о чём говорите. Видел у тебя в комнате одну книжонку. Насколько понимаю, без рекомендации к вам не попасть. Вот ты и станешь моей рекомендацией.

— Я не понимаю, о чём ты… — пробормотала Кристина.

— Вот как? — усмехнулся я. — Не понимаешь? Может, пощекотать тебя — для освежения памяти?

— Нет! Господи боже, да зачем тебе это?

Ответ я приготовил заранее.

— За тем же, зачем и вам. Мы живём в одной стране. И все мы хотим, чтобы она процветала, становилась сильнее. Что при нынешнем курсе правления — маловероятно.

Надеюсь, у меня получилось быть убедительным. Гадать на кофейной гуще и строить предположения можно долго. Самый же надежный способ выяснить, кто стоит за заговорщиками — внедриться в их кружок. Если его руководитель — сама Кристина, я быстро это пойму. А если не она — рано или поздно выйду на руководителя.

— Как будто ты сам не приложил руку к изменению курса правления, — прошипела Кристина. — Своим знаменитым выступлением во дворце!

— Спасибо, старался, — кивнул я. — И цели своей, кстати, добился — теперь я на хорошем счету у императора. Он удостоил меня личной беседы. Много в вашем кружке тех, кто может похвастаться тем же? Может быть, ты?

Она не фыркнула, не сказала, что император её ещё младенцем на руках качал. Значит, я опять попал в точку.

Долгая пауза. И, наконец, ответ, ради которого я всё это затеял:

— Я постараюсь…

— Не надо стараться, Кристина, — жёстко сказал я. — Надо сделать. Дай слово.

— Хорошо! Я клянусь, что приведу тебя на следующее собрание! Доволен?

Правая ладонь Кристины засветилась и погасла.

— Вполне, — сказал я. — До встречи.

Я поцеловал воздух возле её щеки. Кристина вздрогнула.

Разжав пальцы, я соскользнул с дерева. Через мгновение после того как кинжал упал Кристине на колени, я приземлился и отскочил к следующему дереву, оттуда — к другому, третьему. Выглянул и убедился, что Кристина спрыгнула вслед за мной. Стоит и вертит головой. Злая, возбуждённая, растерянная… и красивая.

— Смирно, Костя, — процедил я сквозь зубы. — Смир-рно. Команды «вольно» не было.

Развернувшись, я зашагал прочь. Основное дело сделано, пора бы уж и вовсе прикончить эту комедию.

Господина Прохницкого я отыскал без труда: он просто шёл по дорожке, не таясь. Наверное, чувствовал себя как герой боевика, вокруг которого всё взрывается и летят пули, а ему хоть бы что.

Я беззвучно догнал его и хлопнул по плечу, проходя мимо:

— Как жизнь?

Ответа, разумеется, не было. Прохницкий застыл, как статуя, украшающая сад, а в небе вспыхнуло:

Г-нъ Барятинскiй: +20 баллов.

Г-нъ Прохнiцкiй: −20 баллов.

* * *

— Винтовки на прицел! — произнёс низковатый голос.

Я смотрел в глаза Кристине, которая стояла на бронетранспортёре, сложив руки на груди.