— Так уж прямо и испорчена. Несложно было бы привести ее в порядок.

— Филлиду очень расстроил этот пожар, миссис Эмери. Она хотела избавиться от всего, что напоминало о нем. В этом есть смысл.

— А я бы ничего и не сказала, если бы это решила хозяйка дома, мисс Люси. Ни я, ни мистер Эмери не имеем права говорить: «Это выбрось, а это оставь».

Такие дела решает хозяйка. Вот мне что не нравится.

«И что она еще затеет?» — это я говорю мистеру Эмери, а он глядит на меня и говорит: «Да уж, что дальше?»

— Ну, надеюсь, нам нечасто придется избавляться от кроватей. Нам с мистером Фицджеральдом очень понравилась замена.

— Может, оно и так, однако мне это не нравится.

Впрочем, как скажете. Но есть и еще кое-что.

— Да? Что же?

— Ну, она всюду лазает. Шарит по чердаку, заглядывает в сундуки и тому подобное.

— Это старинный дом, и он вызывает у нее любопытство, миссис Эмери. Вы же знаете, она останется здесь жить вместе с нами, так что это будет и ее домом.

— Ну, сказать по-честному, этого-то я и боюсь, мисс Люси. Две хозяйки в доме — такое добром не кончается.

— О, все будет в порядке, ведь Филлида — сестра моего мужа и моя добрая подруга. Наверное, она удивилась бы, узнав, что чем-то обидела вас.

— Я еще хотела сказать, что она не только по чердакам болтается. Рыскает по саду, везде сует нос, заговаривает со слугами, расспрашивает насчет привидения.

— И они возражают?

— Возражают! Их хлебом не корми, дай язык почесать. Это заставляет их чувствовать себя очень важными. Неизвестно, что они о ней думают. Впрочем, они почти все пустоголовые. Никакой заботы о доме.

Но если вы говорите, что это все нормально… Мне вот не нравится, когда кто-то потихоньку-полегоньку начинает прибирать дом к рукам.

— Очень мило с вашей стороны, миссис Эмери, побеспокоиться об этом, но я не думаю, что у Филлиды есть такие намерения. Я уверена, что она бы очень огорчилась, узнав, что вы недовольны.

Миссис Эмери молча кивнула, но по тому, как энергично она помешивала свой чай, я поняла, что она не согласна со мной.

Прошло несколько дней. Меня начало волновать, как идут дела у Белинды. Должно быть, все шло гладко, иначе я бы уже получила вести от нее: преуспевая, она забывала обо мне. Ко мне она обратилась бы, только если бы нуждалась в помощи.

Я вообразила себе ее исповедь уступчивому Бобби.

Конечно же, он пойдет навстречу ее желаниям. Они смогут воспользоваться помощью юристов, если только Генри Фаррелл действительно возбудит дело о разводе. Я надеялась, что все кончится быстро и без огласки, до рождения ребенка.

Трудно было представить Белинду матерью. Однако люди способны удивительно меняться, а особенно в таких случаях.

Стоял погожий день. Прошла примерно неделя, как мы вернулись, и жизнь вновь вошла в старую колею.

Я начала спрашивать себя, когда же Роланд опять поедет в Лондон, предполагая, что такие поездки станут неотъемлемой частью нашей жизни. О торговле шерстью, которой Роланд занимался в Йоркшире, он рассказывал немного. Я решила, что буду сопровождать его в поездках на север, куда, как я понимала, ему придется ездить чаще, чем он это делал в последнее время.

Мы долго рассиживали за обеденным столом, вспоминая наше пребывание во Франции. Филлида оживляла беседу, рассказывая о разных ситуациях, когда она попадала впросак. Она умела посмеяться над собой, и всем нам было очень весело.

Потом мы сидели в гостиной, болтая ни о чем.

Филлида ушла первой, сказав, что отправляется спать.

Вскоре и мы с Роландом поднялись наверх.

Был довольно прохладный вечер.