– Вы хотели меня видеть?

Трейси в этот момент заметил приближающегося мистера Флеминга.

– Только чтобы спросить, могу ли я вернуться с вами на Гросновер-Сквер. Мне надо сказать вам нечто важное.

– Разумеется, – поклонился Ричард и повернул в сторону.

Лавлейс, которому удалось вырваться из когтей Бельмануара, поспешил на поиски Лавинии. Не найдя ее в ложе, он сообразил, что она должна быть в фойе, и направился туда. Как только она увидела, что он приближается, то поставила свой бокал – и поднялась на ноги.

– О, капитан Лавлейс! Вы пришли проводить меня на место? Я почти не видела вас сегодня вечером. Нет, Маркем, вам провожать меня не надо! И вам не надо, милорд! Сударыня, – она низко присела перед старой герцогиней и отошла, опираясь на руку Гарольда.

Когда они оказались в пустынном коридоре за ложами, он пылко повернулся к ней.

– Так что, моя дорогая? Что?

Уголки губ леди Лавинии печально опустились.

– Да, – ответила она. – Я уеду с вами.

Тон был по меньшей мере унылый, но он, казалось, не заметил этого.

– Лавиния! Вы, действительно, решились?

– Да, – ответила она, с еще большей грустью.

– Прекрасная любовь моя! Вы едете со мной? Когда? Сейчас?

– Сейчас?.. О, нет, нет!

– Дорогая, чем раньше, тем лучше. Я понимаю, это большой шаг для вас, чтобы делать его поспешно, но, уверяю вас, это самое мудрое решение. Можете вы ехать завтра?

Ее большие глаза расширились.

– Нет! Нет! Я… о, я не могу оставить Дикки так скоро! – голос ее прервался рыданиями.

– Но, Лавиния, дражайшая моя! Вы ведь не хотите остаться с ним? – воскликнул он.

– Да, хочу! – ответила она. – Я… я вовсе не хочу покидать его!

Этот сокрушительный ответ заставил его ахнуть.

– Вы… но… Святое небо! Что вы такое говорите? Вы же любите меня!

– Нет, не люблю! – возразила она. – Я всегда вам говорила, что не люблю. Я любила и люблю своего мужа!

– Вы просто не в себе! – ошеломленно произнес он. – Если вы его любите, почему же вы согласны бежать со мной?

Она с упреком взглянула на него и уныло ответила:

– Потому что больше не с кем.

– Господи Боже! Что такое…

– Я должна с кем-то бежать… потому что… видите ли… Дик… больше меня не любит. Я поеду с вами и постараюсь быть хорошей.

Он быстро поцеловал ей руку.

– Любимая!.. Я все-таки думаю, что вы не в себе. Завтра вы будете думать по-другому… Вы ведь, на самом деле, не любите Карстерза.

Она упрямо поджала губы и царственно вскинула голову.

Он с тревогой посмотрел на нее и сказал:

– Если вы действительно его любите, нелепо бежать со мной.

Ее пальцы сжали его запястье.

– Но я должна! Вы не понимаете, Гарри! Вы должны меня увезти! Разве вы не хотите этого?

– Конечно, хочу, но не потому, что вы желаете переменить обстановку. История становится абсурдной!

– Все это ужасно! Ужасно! Никогда в жизни не была я такой несчастной! Я… о, как бы я хотела не быть столь бездумной и себялюбивой прежде!

Они уже стояли около ее ложи, Лавлейс задумался на минуту, и затем, видя, что все возвращаются на свои места, открыл дверь и ввел ее внутрь.

– Послушайте, дорогая! Это самый безумный план, о котором я когда-либо слышал, но раз вы так решили, вы должны его осуществить. Приходите завтра вечером ко мне! Возьмите с собой как можно меньше багажа: у меня все будет готово и мы сразу направимся в Дувр.