– Она точно так же погубит ее, если останется со мной.

– Чушь! После семи лет, кому интересно, кто из вас мошенничал? Будьте хоть раз мужчиной: остановите ее!

– Говорю же вам, она любит Лавлейса!

– Что из того? Она легко оправится от этого.

– Нет… я не могу просить ее остаться со мной… это будет чересчур эгоистично.

Его милость был крайне раздосадован.

– Ей-богу, вы болван! Спросите ее! Спросите ее! Заставьте ее подчиниться! Пинками выгоните из дома Лавлейса и, умоляю вас, оставьте ваши героические позы!

– Вы думаете, я хочу потерять ее? – вскричал Карстерз. – Именно потому, что так сильно люблю ее, я не буду преграждать ей дорогу к счастью!

Герцог круто повернулся на каблуках, взял шляпу и проговорил.

– Простите! Не могу участвовать в ваших герои-ках. Кажется, как обычно, я должен взять дело в свои руки. Господи, вам надо научиться заставлять ее подчиняться, мой добрый Дик! Она вами помыкает со дня свадьбы, а она женщина, которой нужен господин! – он подошел к двери и отворил ее. – Я заеду к вам завтра, когда, надеюсь, вы образумитесь. Они собираются ехать не раньше вечера. Я знаю это, так как Лавлейс обещал быть у Маллаби в три часа. Есть время помешать им.

– Я не буду вмешиваться, – повторил Ричард.

Его милость насмешливо усмехнулся.

– Вы уже говорили. Что ж, остается действовать мне. Доброй ночи.

Ричард ведет себя, как мужчина

Ричард был не жизнерадостней. Он тоже оставил шоколад нетронутым, и, спустившись к завтраку немного погодя, оглядел алый филей на столе с чувством тошноты. Он ухитрился выпить чашку кофе, но сразу же после этого покинул столовую и направился в будуар жены. Он повторял себе, что ведет себя слабохарактерно и лучше бы ему избегать встречи с ней, однако, в конце концов, уступил страстному желанию видеть ее и постучал по белой филенке двери.

Сердце Лавинии подскочило. Как знаком был ей этот стук!

– Войдите! – позвала она и постаралась принять невозмутимый вид.

Ричард вошел и закрыл за собой дверь.

– О… о… доброе утро! – улыбнулась она. – Ты… хотел поговорить со мной… Дик?

– Я… да… то есть… э-э… у тебя приглашение Карлайлов?

Похоже, это был неудачный предлог. Лавиния отвернулась, еле сдерживая слезы.

– Я… по-моему… оно… в моем… бюро, – с трудом выговорила она. – Я… я поищу его.

Она встала и, стоя к нему спиной, отперла бюро.

– Это неважно, – запинаясь произнес Карстерз. – Я… только… просто я не мог его найти. Пожалуйста, прошу тебя, не беспокойся!

– О… нет… вовсе нет, – ответила она, рассыпая перед глазами письма. – Да… вот оно.

Она подошла к нему с письмом в руке.

Карстерз поглядел на золотую головку, на это личико с опущенными глазами, на жалобно поджатые губы. О небо! Как сможет он вынести жизнь без нее! Машинально взял он письмо.

Лавиния отвернулась, но когда она сделала шаг прочь, что-то лопнуло у него в мозгу. Несчастное приглашение полетело на пол.

– Нет, Богом клянусь, ты этого не сделаешь! – внезапно вскричал он.

Лавиния, задрожав, остановилась.

– О… о, что ты имеешь в виду? – пролепетала она.

Пелена тумана спала с его глаз, мысли прояснились.