— При задержании в кармане у Георгия Малыгина был обнаружен кастет, производства Германии времен второй мировой войны. По заключению криминалистов именно подобным орудием был убит Соболев. Об этом говорят характерные следы на туловище убитого, а так же не соответствие следа удара в висок и угла стола, на которую пытался перевести улики убийца. При этом рана должна быть нанесена острым предметом, а в этом случае мы имеем тупой удар в висок. Кроме того, следы от колес его машины были зафиксированы в трех метрах от калитки дома по Лермонтова пятьдесят два.

Ольга чуть перевела дух, а потом продолжила.

— Далее. При обыске в квартире принадлежавшей Зубаревской была обнаружена бутыль емкостью три литра, в которой находился метиловый спирт в размере полутора литров. Точно таким же спиртом были отравлены четыре фигуранта проходящих по делу Зубаревской. Это Семенов, Заславский, Евдокимов и Паршин. На основании всего этого я прошу заключить Зубаревскую Софью Романовну, и Малыгина Георгия Ивановича на срок три месяца со дня решения суда. У меня все, ваша честь.

— Хорошо, — согласилась судья. — Что на эти обвинения скажет защита?

Кашина встала, одернула свою серую, бесформенную кофту.

— Ваша честь, многие факты этого дела просто притянуты за уши. Например, эпизод с Мониной. Мы уже не узнаем, что бы нам сейчас сказала сама бабушка, если бы она осталась жива. Удивительно то, что она была помещена в больницу, хотя сотни бомжей не удостаиваются такой чести. Наверняка ценой этого удивительного со стороны милиции жеста и были показания против моей подзащитной. Сейчас уже это доказать или опровергнуть невозможно. По факту переселения семей имеющих малолетних детей могу сказать, что в этом случае надо предъявлять обвинение работникам комитета помощи материнства и детства. При чем тут моя подзащитная?

Факт за фактом Кашина ставила под сомнение все приведенные Ольгой факты. Все это было умно, тонко продумано, но Малиновская была спокойна. Слишком большой криминальный шлейф тянулся за цыганкой.

— Что касается убийства Соболева. Все улики тут косвенные. Кто вам сказал, что следы от машины оставлены именно этой ночью? Из показаний моего подследственного явствует, что он приезжал в этот дом за два дня до убийства, а так как погода после этого пошла минусовая, то и следы машины Малыгина остались с тех пор. Что касается обнаруженной бутыли с метиловым спиртом, то никто не докажет, что эти люди погибли именно от этой жидкости, а не от паленой водки, пустых бутылок из-под которых так много было обнаружено у этих алкашей. На основании всего этого я прошу освободить Зубаревскую и Малыгина из-под стражи за отсутствием состава преступления.

— Хорошо, я все поняла, — Сказала судья. — Суд удаляется для принятия решения.

Все встали, Куликова ушла. Ольга вышла на крыльцо, перекурила. Тут ей позвонил Астафьев.

— Как дела?

— Перерыв. Пока все идет нормально.

— Как Кашина?

— Терпимо, пока ничего особенного эта сука не выдала.

— Ну, тогда ни пуха тебе, ни пера.

— К черту.

Через сорок минут секретарь пригласила всех пройти в зал заседаний. Куликова, своим бесцветным, монотонным голосом долго перечисляла разные статьи закона, а потом вынесла свой вердикт: — Отклонить ходатайство прокуратуры о взятии под стражу Зубаревской Софьи Романовны, и Малыгина Георгия Ивановича. Применить к обвиняемым такую меру пресечения как подписка о невыезде. Приговор вступает в силу немедленно.

Эти слова ввели Ольгу в состояние шока. Она в каком-то трансе наблюдала, как конвойные открыли клетку и люди, которые на сто процентов были жуликами и убийцами, покинули ее.