Астафьев прочитал текст, и удивился.

— Тут что — подпись Самсонова?

— Да, но она подделана и очень грубо.

— А кто ведет следствие от прокуратуры?

— Молодой такой парень, с татарской фамилией.

— Касимов?

— Ну да.

— Маратик, — Юрий безнадежно махнул рукой. — Этот закроет все. Вот если бы он ее нашел, тогда бы, может, он и задумался.

— Ну, давай я ее обратно брошу, — предложила Влада.

Ольга и Юрий дружно засмеялись.

— А обыск в кабинете доктора производили? — спросила Ольга.

— Да, сразу после того, как я ее изъяла.

— Ну, тогда поздно.

Юрий нашел ещё кое-какие аргументы для доктора.

— Влада, учти, сейчас на ней уже и твои отпечатки пальцев. Так что ты тоже войдешь в число подозреваемых, — пояснил Юрий.

Зарецкая несколько нервно рассмеялась.

— Тогда не надо. К тому же, Самсонов уговорил наших патологоанатомов не вскрывать доктора. Они подмахнули диагноз инфаркт, а то, что там еще пустая пластина из-под «Страфонтина» в урне была, про это никто не знает кроме меня и Самсонова.

— А при чем тут "Строфантин"? — не поняла Ольга. Влада посмотрела на нее снисходительно, как шаман на непосвященного.

— А то, что десять таблеток, принятых одновременно вызовут сердечный приступ, а не купируют его. Тимофеевич в этот день только вышел на работу, не мог он за день сожрать столько «Строфантина». Если лопаешь такое лекарство, то тут же надо вызывать скорую. Вот, жук, выкрутился, а!

— Ты это про Зильбермана или Самсонова? — не понял Юрий.

— Ну да, по Лёню!

— Что ты его так невзлюбила? — удивилась Ольга. — Такой обаятельный мужик.

Влада искоса посмотрела на нее.

— Потому и невзлюбила. Говорят же: от любви до ненависти один шаг. И этот шаг я уже сделала. Кстати, у него завтра большой день. Защита!

— Ты поедешь туда?

— Конечно! Такое событие! Там весь бомонд психиатрии будет, из Москвы, из Самары Носачева ждут. Икру килограммами закупают. Мне интересно только одно — что Самсоныч будет делать с Ириной Ковалевской? Он же ее готовит на выписку. А куда ее выписывать? К бомжам? В подвал?

На этой ей никто не ответил. Ольга взглянула на часы, и поднялась.

— Пора. Надо попробовать допросить Могильщика, пока он не очухался после ареста.

Странно, но допрос Могильщика чем-то походил на допрос цыганки. Жора был спокоен, равнодушен, и соглашался почти со всем.

— Софья Романовна Зубаревская в своих показаниях указывает на то, что именно вы, были организатором вашего преступного тандема. Более того, по ее показаниям вы были в вашей шайке главным, и она только подчинялась вашим указаниям, — как автомат, мерно и без сбоев зачитала ему основные претензии Ольга.

— Да? Это Софочка так сказал? — со странной улыбкой спросил Могильщик.

— Именно так.

— Ну, значит, так оно все и есть.

— То есть, вы соглашаетесь с тем, что вы были в этот криминальном сообществе главным, а не простым телохранителем Зубаревской?

— Именно так.

Ольга откинулась на спинку стула, и пристально посмотрела в глаза Могильщика. За время допроса она сделала это первый раз. До этого она либо смотрела куда-то в сторону, либо в бородавку на лбу допрашиваемого.

— Георгий Иванович, а вам не обидно брать на себя все? Вы знаете, сколько вам за все это светит? — спросила она.

На губах допрашиваемого снова появилась улыбка.

— Как вас зовут? — спросил он.

— А вы уже забыли? Ольга Леонидовна.