— Ага, рассказывай сказки!

Колодникова в отделе не было, но Юрий, взяв ключи от его кабинета, отвел туда Нелюбина. Здесь Черный содрал с Костика куртку, и тщательно исследовав ее, показал Юрию большое пятно на подоле куртки.

— Вот откуда вонища-то. Бензин.

— Привяжи как его к батарее, — велел Юрий. — Да дверь на ключ закрой.

После этого он забрался под стол, долго там что-то с чертыханиями искал, и выбрался обратно с резиновой дубинкой в руках.

— Спрятал так, что еле нашел, — пожаловался Астафьев Черному, потом осмотрел дубинку, и весело сообщил Сашке. — Моя еще, родная, табельная. Я с ней патрулировать еще в курсантах ходил.

После этого он снял свитер, засучил у рубахи рукава. Черный в это время так же делал разминку, делая упор на кисти рук, и плеч. Потом Сашка снял свой свитер, при этом под майкой перекатывались бугры мышц. Но зато на руки Черный надел кожаные перчатки. В таком виде они вдвоем двинулись к забившемуся в угол подростку. Тот, конечно, не раз слышал рассказы своих старших товарищей о милицейском беспределе, так что Нелюбин не сомневался, что сейчас его начнут долго и беспощадно бить.

— Ну, что, Костик, — ласково начал Астафьев, методично похлопывая дубинкой по ладони, — расскажи, за что ты меня так не любишь? Мало ты меня позавчера трубой по плечу огрел, так вчера еще и сжечь хотел?

— Это не я! — вскрикнул Нелюбин, Черный тут же изобразил желание ударить его кулаком по корпусу, и он торопливо продолжил: — Это Лешка!

— Какой Лешка? — сразу спросил Юрий.

— Ну, наш Лешка, Бултыхаев.

— Бултыхаев!?

Они переглянулись.

— Так это сегодня Лешка там сгорел? — спросил Юрий подростка.

— Ну да!

— Он кидал бутылки?

— Да. А я за углом стоял, на шухере.

— Понятно. А кто велел это вам сделать?

— Дегтярь.

— А ему то это зачем нужно? — спросил Черный. — Он то каким боком в это дело вперся?

— Не знаю, он нам сказал, что нужно припугнуть вас, ну, тогда еще, вечером. А лучше, чтобы мы вас вообще вырубили…

— Убили, — поправил Юрий.

— Нет, только отрубили, или ножом пырнули. Деньги чтобы все потырили, мобильники. Чтобы все на ограбление походило. Лешка еще спросил: «Зачем»? А Дегтярь ответил, что хорошие люди попросили.

— А имена или клички этих людей он называл? — спросил Юрий.

— Нет. Только сказал: хороший кореш попросил.

Вид у Костика был такой запуганный, что дальше они его насчет этого пытать не стали. Было ясно, что он сказал все, что знал.

— Колька где? — задал вопрос уже Черный. Вот тут парнишка сделал паузу, но потом все же решился.

— В Цыганском поселке. Он один там, в хате, лежит. Ни одежды, ничего, голый. С ногой у него плохо. И есть нечего.

— Адрес?

— Я не знаю, какая там улица, длинная такая, только это за три дома до «Кахети», на другой стороне.

— От города или от речки?

— От города.

— Колька про Лешку знает?

Костик кивнул головой.

— Ты ему сказал?

— Я не сказал, я так не могу, как Лешка. Я только общие слова знаю, — он показал пару жестов языка глухонемых. — Я ему все про Лешку на бумаге написал.

— И как брат к этому отнесся?

— Ревел как белуга. Слезы вот такие, — Костик показал фалангу своего пальца. — И все показывал, дескать — убью. Только я не понял — кого. Я, на всякий случай ноги сделал, вдруг он меня решил прижучить.