— Всё, все бумаги на его наследство сделали. Можно работать дальше. Сейчас едем в поселок, забираем его, и едем к нотариусу, делать доверенность. Завтра оформляем его квартиру на меня, а потом надо будет его кончить, — сказала Зубаревская, усаживаясь в машину.

— Как его, метилом качнем? — спросил Жора, трогая с места машину.

— Не знаю. Если он такой же, как его брат, то можем нарваться. Вдруг тоже не подействует. А там пятого этажа нет.

— Давай ему передоз сделаем, — предложил Жора.

— И что? До этого он не кололся, а тут сразу передоз?

— Ну, и как раз, то, что надо. Парниша первый раз ширнулся, и не рассчитал дозы.

Сонька подумала, и согласилась.

— А, вообще, хорошо получается. Давай, заедем к Яшке, купишь у них пять чеков. Ты сам сможешь это сделать?

— Запросто. Я же сидел на игле.

Сонька удивленно посмотрела на своего сожителя. К тому, что тот регулярно смолит «травку» она как-то уже привыкла. Но вот про иглу это была для нее новость.

— И давно?

— Да, сразу после отсидки. Побаловался пару месяцев, а потом «соскочил».

Зубаревская посмотрела на Жору уже с уважением.

— И как ты это сделал? Говорят, что это невозможно.

— Да, надоело мне это. Дорого больно. Взял и бросил. Водку и то лучше пить.

— А ломка?

— Херня все это. Пару суток помучиться, и что? Тут спохмелья иногда застрелиться хочется, вот это ломка.

Софья погладила Могильщика по плечу.

— Да, Жора, ты настоящий мужик.

Тот довольно усмехнулся. Они вместе были чуть больше года, и за это время он чувствовал, что баба все больше привязывается к нему. Жора решал большинство ее проблем, она же зарабатывала деньги, ну, а уж в постели вообще была бесподобна. В его жизни еще не было более темпераментной и искусной женщины.

Они заехали к Яшке Зубаревскому, двоюродному брату Софьи, купили нужную дозу ханки, шприц. Но дальше все планы криминальной пары рухнули от непредвиденного фактора.

В конце года приходит время, когда начальники отделов городской милиции начинают подбивать итоги. И как обычно это бывает, сразу хватаются за голову.

— Мы не дотягиваем до показателей прошлого года двадцать "палок", — сказал своим подчиненным начальник отдела по борьбе с наркотиками — ОНОНа, Вадим Демичев. — Если мы за эту неделю не дотянем этот показатель, то в декабре вообще не успеем перекрыть его совсем. Давайте, выгребайте все свои запасы, нужно делать процент.

Немногочисленная «гвардия» Демичева начала, кряхтя и напрягая память, называть имена, адреса, фамилии. Часть из них Демичев отбрасывал — это были адреса и фамилии «неприкасаемых», которые исправно платили дань ему, а через него начальнику ГОВД.

— А я вот еще один притон знаю на Ломоносова, — сказал самый молодой из нонавцев, Костя Шулепин.

— Это где на Ломоносова? — удивился Демичев.

— Ломоносова сто сорок два. Там два брата наркомана живут, и к ним постоянно человек пять приходит ширяться.

— Это точно? — спросил Демичев.

— Точно! Сколько раз наблюдал, как они туда топали.

— Давайте брать, сейчас же. Собирайтесь, — велел Демичев.

Нонавцем повезло. Они еще подъезжали к нужному им дому, когда, буквально у них на глазах к нему же свернул высокий парень с характерной, загребающей походкой и типичной сутулостью.

— Во, что я вам говорил! — сразу оживился Костя.