|
Не нужно нужников строить, сантики копать. Тут идет большая труба со всего города, диаметр почти метр. Врезался туда, и никаких проблем с сортиром. У нас такое место единственное по всей округе. Вон, — он показал рукой на виднеющийся вдали трехэтажный дом из красного кирпича, больше похожий своими формами на замок. — Вон, Саша Стасов какой себе домик забабахал! Он первый про это прочуял. Рядом с ним там двое себе дома строят, и тут уже два азера участки откупили. А для того, чтобы выжить жильцов и сбить цену они и поджигают дома.
— И что, никто из них в милицию не обращался? — не поверил Косарев.
— Ну, как это не обращались! Обращались. Только бестолку. Ловить надо поджигателей, а тут я один не справлюсь.
Мазуров все недоумевал.
— А они что, эти погорельцы, все продают? Что, никто больше отстраиваться не хочет?
— Так они тоже не дураки, те, кто этой херней занимается. Они выбирают одиноких старух, или у кого родни мало. Вот, у тети Маши только дочь в однокомнатной квартире с двумя детьми. Что она, будет этот дом отстраивать? Кинут ей сейчас на комнату в коммуналке, тысяч сто, и все.
— Слушай, а вот эти двое, — Косарев достал свой список. — Как, им не предлагали продать свои дома.
— Не знаю.
— Давайте подъедем, да спросим, — просто решил проблему Мазуров. — Как там: Киевская сто шесть.
Дом на улице Киевской, указанный в адресе, был большим, но уже изрядно обветшавшим. Около ворот топтался пожилой дед в валенках, и фуфайке. Он уже хотел заходить в калитку, когда рядом с ним остановилась «девятка» и мотоцикл участкового.
— Здорово, Макар Семеныч, — приветствовал старика Мысин.
— А, Андрюша, здравствуй, дорогой.
— Ты чего это на улице мерзнешь?
— Да, приезжали тут сейчас баламуты, дом просили продать. Продать, или обменять на комнату.
— А сколько за дом просили? — спросил Косарев.
— Да, сто тысяч.
— Или комнату на обмен? — уточнил Мазуров.
— Ну да. Ты откуда знаешь?
— А кто это был, вы их знаете?
— Откуда. Двое, мужики такие здоровые, два шкафа, машина как у вас, — он кивнул головой на «девятку» Мазурова, — только синего цвета.
— Номер вы их не запомнили, случайно? — спросил Мазуров.
— Да нет, я же вижу плохо, глаукома у меня. Замучила прямо…
— Хорошо, спасибо вам, Макар Семенович, до свидания.
Они отошли в сторонку, начали совещаться.
— И как их теперь найти? — спросил Косарев.
— Только если пробить по картотеки ГАИ.
— Ага, скажешь тоже! Мы так полгода будем их искать…
Тут Косарев оборвал свою речь, хлопнул себя ладонью по лбу, и приказал Мазурову: — Садись в машину, Геродот.
— Чего это?
— Чего-чего! Список то у нас! А там есть еще один адрес.
— Точно! Ростовская сто двадцать два.
— Андрюха, ты там не светись в своей форме. Мы тебе потом позвоним, — велел Косарев.
Его догадка оказалась верна. Рядом с домом, указанном в списке последним, стояла синяя «девятка». В салоне никого не было, и Мазуров остановил машину метрах в двадцати от дома.
— Ну, теперь номер мы их знаем. Можно будет уже точно пробить. Михалыч, не забудешь?
— Нет, — на полном серьезе отозвался Мазуров. Косарев хохотнул.
— Да, ладно, я пошутил. Я же помню, что ты ничего не забываешь.
Минут через пять из дома вышли два здоровых парня, так хорошо описанные предыдущим ветераном. Они сели на машину и быстро уехали. |