Она уткнулась лицом ему в плечо.

– Перестань дрожать, – нежно сказал Роберт, гладя ее по голове, как гладят маленького ребенка. Еще ничего не стряслось. У нас еще есть время.

И Кейт знала, что надо использовать оставшееся ей время так, чтобы он понял – ребенок ничем не грозит ни ему, ни Крейгдью.

– Я никогда не сделаю ничего, что может причинить тебе вред. – Голос Кейт дрогнул. – Тебе или Крейгдью. Ни за что на свете. Поверь мне.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь.

И все же из-за нее он собирается покинуть свой дом, покинуть Крейгдью. А это страшнее, чем удар клинком, нанесенный убийцей.

Она страстно обняла его. Зачем Господь свел их, если ему не угодно, чтобы они вместе остались на Крейгдью? Если так, то все созданное им не имеет никакого смысла. Неужели он позволит им расстаться только из-за того, что родится ребенок? Нет, Роберт ошибается, и она будет молиться, чтобы Господь вразумил ее и показал, как найти выход.

Когда два дня спустя Кандарон вошел в зал, он увидел Кейт и Роберта, сидевших у камина за шахматной доской.

– Какая идиллическая картина, – сухо заметил Джок. – Мне очень жаль, Роберт, но на пристани стоит Малкольм. Он просит тебя повидаться с ним. Что ему ответить?

Роберт пробормотал проклятие и вскочил, отшвырнув кресло.

– Наконец! А я уж не мог понять, с чего это он так затаился.

– Так что ему ответить? – повторил Джок.

– Приведи его сюда. Я собираюсь поговорить с ним.

– Да? А то я, было, засомневался, согласишься ли ты. – Взгляд его скользнул по сидевшей у огня Кейт. – В последнее время тебя мало что интересовало. – Он повернулся на каблуках и вышел из комнаты.

– Как ты думаешь, зачем он приехал?

– Не имею понятия. Но от него всего можно ожидать.

– А я даже не знала, что он уже вернулся из Эдинбурга.

– Почти полтора месяца назад.

Глаза Кейт округлились.

– И ты даже словом не обмолвился...

– А зачем? Какой смысл тебе волноваться, если он не сделал первого хода.

Она крепко обхватила ручки кресла.

– Тогда, при встрече, он сказал, что непременно навестит тебя. Быть может, это просто визит вежливости.

– Едва ли. Особенно после того, как его дочь сбежала с моим братом. Он же понимает, что мы помогали беглецам.

Кейт догадывалась, насколько наивным выглядит ее предположение, но она, словно утопающий, готова была ухватиться за любую соломинку. Появление Малкольма как туча заслонило ровное солнечное настроение, в котором она пребывала все это время. И ей не хотелось смириться с тем, что этот счастливый период кончился.

– Да, ты прав. Алек, наверное, вне себя от ярости. Но когда спустя несколько минут Малкольм вошел в зал, он вовсе не выглядел сердитым или озлобленным. Щеки его были нарумянены. Он улыбался. И Кейт вспомнились слова Роберта о том, что Малкольм может улыбаться, когда насилует ребенка или перерезает кому-то горло. Алек пересек залу и остановился, чтобы поклониться ей.

– Вы стали еще красивее. Жаль, что не смог раньше навестить вас. Надеюсь, вы находитесь в добром здравии.

– Благодарю вас.

– И как только вам удается сохранять такое спокойствие, когда в замке происходят столь бурные события. Я слышал, не так давно в Крейгдью состоялась свадьба?

Кейт посмотрела ему прямо в глаза.

– Да. Сочетались браком два молодых человека. И я не видела людей счастливее, чем они.

– Весьма не любезно было с вашей стороны обойти меня приглашением, коль скоро Джин являлась главной виновницей торжества.