– Знаю, – ответил Гэвин, глядя, как занимается робкий огонек в сложенных сучьях, и раздувая пламя. – Тут дело в Джин. Дочери Алека. Я хочу жениться на ней.

Кейт перебрала в памяти все, что запомнила о дочери Алека.

– А он знает об этом?

Гэвин усмехнулся.

– Если бы он заподозрил, что я собираюсь забрать Джин, то распял бы меня в своем подвале и, как сказал Роберт, выпустил бы из меня кишки. У Алека свои планы. Неимущий телохранитель не самого богатого правителя не представляет для него никакого интереса.

Теперь Кейт поняла, почему Роберт вышел из себя. Если Малкольм и в самом деле так кровожаден, как о нем говорят, то эта любовь принесет Гэвину одни лишь страдания.

– Тебя давно не было дома. Вы с ней не виделись целую вечность. Кто знает, – мягко продолжала она, – может, и твои, и ее чувства уже остыли.

– Кое-что в этой жизни не подвержено изменениям. Я понял это в тот самый момент, когда впервые увидел ее на одном из празднеств в Килфорте. Мне было лет пятнадцать. Ей и того меньше. Но это не имело ровным счетом никакого значения. Мы рождены друг для друга. Мы созданы для того, чтобы всегда быть вместе. – Он бросил в костер еще пару веток. – Связь, которая существует между нами, сильнее любого обета, данного в церкви.

– И что же ты собираешься делать?

– Забрать ее у Малкольма. Жениться. Любить ее. – Он улыбнулся. – Как видишь, ничего особенного.

– Если только он не убьет тебя до того, как ты исполнишь задуманное!

– Такая возможность существует. Именно поэтому я и отправился в море вместе с Робертом. Как ты убедилась, я не отношусь к воинственным натурам. Но я надеялся, что смогу обучиться кое-чему, чтобы защищать мою Джин. И еще, – добавил он, – я смогу взять свою долю, когда покину Крейгдью.

– Покинешь Крейгдью? – удивленно переспросила Кейт, зная, что он так же привязан к острову, как и Роберт. – Но почему?

– Из-за Джин. Я не могу просить Роберта, чтобы он согласился предоставить убежище дочери Малкольма. Это может послужить поводом для нападения на Крейгдью, о чем Малкольм мечтает больше всего на свете.

«Да, Крейгдью у Роберта на первом месте», – с грустью подумала Кейт.

– Ты говорил с ним об этом?

Гэвин кивнул.

– И он ответил, что я рехнулся, если готов ради женщины рисковать всем на свете. – Гэвин вдруг выпрямился, словно сбрасывая с плеч какой-то невидимый тяжкий груз. – Но если только сумасшедший получает радость от жизни, значит надо забыть о здравомыслии! Как ты считаешь?

Кейт обуревали самые противоречивые чувства. С одной стороны, она сочувствовала Гэвину, а с другой – испытывала раздражение и злость по отношению к девушке, из-за которой он готов рисковать всем, что у него есть.

– Мне кажется, тебе надо хорошенько взвесить, стоит ли идти на такое...

– Я вовсе не собираюсь сломя голову мчаться к ней сию же минуту. – Лицо Гэвина озарила озорная усмешка.. – Я дождусь, когда Алек доберется до Эдинбурга, чтобы он не сразу узнал о случившемся. – Улыбка сошла с его лица. Протянув руку, он погладил Кейт по щеке. – Не хмурься. Все будет хорошо.

– И ты покинешь родной дом?

– Придется выбирать между тем и другим. Иначе не получается. Ты сама видишь.

Крейгдью.

Остров лежал в пятнадцати милях от берега. Его вершины переходили в облака, теряясь в зыбком тумане. Замок в северной части острова выглядел таким же суровым и мрачным, как и горы. Казалось, что постоянное сопротивление сокрушительным ветрам и набегавшим холодным волнам моря сделало его таким, каким он явился взору Кейт.