Руководитель местного отделения Радикса растянул тонкие губы в улыбке.

– Нет причины для беспокойства, коммандо. Я просто хотел посмотреть, что вы из себя представляете.

– Надеюсь, мой вид вас не разочаровал.

– Вовсе нет. Я даже несколько заинтригован, – Гринштайн махнул рукой в сторону запада. – Вы выбрались из потерпевшего крушение звездолета, восемь дней вы успешно ускользали от массированного преследования СБ, отправили на тот свет неизвестно сколько серо‑зеленых и все же внешне совершенно не похожи на бравого спецназовца.

– Ну, вы же знаете, какими добродушными выглядят хищники, когда сыты.

– Я понимаю, что вы шутите, однако мне не до шуток.

Йенсен отхлебнул из чашки и сурово взглянул на Гринштайна.

– Бравого, говорите. Все мы были горячими и самонадеянными, когда только надели форму. Но в первые же недели войны тщеславие обсыпалось с нас, как шелуха. Когда рядом гибнут друзья, слово «элита» утрачивает всякий смысл.

– Да, – мрачно согласился Гринштайн. – Многие мои соратники тоже погибли у меня на глазах, – он, прищурясь, взглянул в лицо Йенсену. – И я не хочу увеличивать их список из‑за вас и ваших друзей.

Йенсен понял, что он имел в виду.

– Думаю, основные действия СБ будут направлены конкретно против вас.

– Ну, ладно, – Гринштайн поднялся с кресла. – Поймите меня правильно, я ничего не имею против вас лично. Но на своем веку я повидал немало сражений, в которых гибла масса людей, а спецназовцы, будто заговоренные, оставались в живых.

– Не во всех случаях было именно так, – Йенсен тоже встал с кресла. – Обещаю, мы приложим все усилия, чтобы навлечь на вас как можно меньше неприятностей.

Едва он успел закончить фразу, как в углу зажужжал какой‑то аппарат и на нем замигал красный огонек. Гринштайн нахмурился.

– Кто‑то приближается с запада…

Внезапно загорелись еще несколько огней, и все здание затряслось, а снизу послышался приглушенный рев.

– Ультразвуковой снаряд! – крикнул Йенсен, надевая бронеперчатки.

Гринштайн подбежал к стенному шкафу и, открыв дверцу, выхватил оттуда громоздкий противогаз и пистолет‑парализатор. Открыв входную дверь, он выглянул наружу и выбежал в коридор. Йенсен, уже в полной боевой экипировке, подхватил рюкзак и поспешил за ним.

В тусклом освещении коридора Йенсен заметил, как впереди Гринштайна две фигуры скрылись за одной из дверей. Позади них бежали еще четыре человека.

– Куда мы направляемся? – на бегу спросил Йенсен.

– Нас атаковали. Нужно пробиться к туннелям.

– Постойте, неужели вы считаете, что они еще заблокированы?

Гринштайн не ответил. Он скрылся за дверью и через секунду уже топал по металлической винтовой лестнице. Мгновение помедлив, Йенсен сжал зубы и устремился за ним.

Спускались они недолго. Уже на следующем лестничном пролете Гринштайн неожиданно дернулся всем телом и, вскинув руку с пистолетом, повис на перилах. Снизу, им навстречу, бежали несколько человек в бронежилетах.

Йенсен моментально изменил направление и в два прыжка оказался возле двери. За это время два пучка иголок хлестнули его по ногам и еще один ударил прямо в грудь, как только он выскочил в коридор. Спецназовец отскочил в сторону, на ходу выхватывая нунчаки, и наверняка проломил бы голову Кейту Вальдемару, не закричи тот во все горло.

– Йенсен, – толстячок отскочил к стене, поспешно опуская пистолет. – Я думал, это колли.

– Ты не далек от истины, они через секунду будут здесь.