– Кто ты? – снова прозвучал вопрос.

– Аллен Риенци, – так же механически повторил Кейн.

– На кого ты работаешь?

Это был сейчас слишком сложный вопрос. Поэтому после недолгих раздумий Кейн выдал первую пришедшую в голову версию:

– На сенатора Ориоля, члена правительства ДИЗ.

Разговор начал утомлять его и он попытался снова отключиться.

– Проснись! – потребовал голос.

Кейн повиновался.

– Кто ты?! – снова и снова повторялся вопрос.

– Ну, что? – спросил Тревор Донау.

Фримэн Вейл, прежде чем ответить, отключил микрофон, связанный с динамиком в соседней комнате.

– Он определенно не Аллен Риенци. Я в этом больше чем уверен. Паузы перед ответами слишком затянуты. Есть и другие признаки. Все остальное ‑тоже легенда. Он или полностью стандартизирован, или прошел усиленный психотренинг.

Донау согласно кивнул и оглядел спецназовцев, собравшихся в слабо освещенной комнате, не имевшей окон.

– Какие будут соображения?

– Может, увеличить дозу верифина? – предложил О'Хара.

– Не поможет, – покачал головой Вейл. – И так уже почти максимум. Еще немного, и он просто не будет просыпаться.

– Отпечатки пальцев идентичны с отпечатками на удостоверении, – сообщил один из спецназовцев. – Если он действительно шпион колли, почему бы им не заслать его сюда под собственным именем? Не полетим же мы на Землю, чтобы проверить.

– Согласен, – сказал Донау. – С другой стороны, если он послан какой‑нибудь нелегальной организацией, то с чем он сюда приехал? И вообще – как добрался до Плинри? Его же проверяли с ног до головы и на Земле, и здесь. А Гарвей – стреляный воробей.

– Нечего гадать, – прервал разговор Лейт. – Продолжайте допрос!

– Ладно, – Донау поджал губы. – Вейл, Хайвен, – давайте его сюда!

Когда спецназовцы разбудили Кейна, голова его гудела, как котел, по которому бьют молотком. Его втащили в комнату, где сидели оба старика и еще несколько человек. То, что Кейна накачали наркотиками – это понятно, но он не думал, что в предстоящей процедуре будет участвовать столько спецназовцев. В комнате его ждали около пятнадцати человек.

– Садись, – сказал Донау.

Двое спецназовцев отпустили Кейна и встали возле двери. Он почти рухнул на подставленный сзади стул.

– Начнем с твоего имени, – продолжил старик. – Мы знаем, что ты не Аллен Риенци. Кроме того, нам известно, что мозги твои хорошо обработаны. Не знаю, поможет ли это при обработке физической, которой ты можешь подвергнуться, если не поведаешь нам, зачем ты сюда явился и кто ты есть на самом деле?

Кейн постепенно приходил в себя и при этих словах по спине у него пробежал холодок. Он оглядел комнату, прикидывая, что произойдет, если неожиданно рвануться к двери. Однако дверь охранялась, а после наркотиков он чувствовал себя вконец разбитым. Кроме того, теоретически эти люди должны быть его союзниками. Собственно, за этим он сюда и приехал.

– Хорошо, – еле ворочая языком, произнес он. – Только то, что я вам скажу, не должно выйти за пределы этих стен. Иначе моя жизнь не стоит и ломаного гроша.

– А наши? – усмехнулся кто‑то из спецназовцев.

– Я всего лишь имел в виду…

– Мы прекрасно знаем, о чем ты говоришь, – сказал Донау. – Позади тебя стоит «нейтрализатор».

Кейн повернул голову. Действительно, в углу находилась такая же грибовидная штуковина, как и в подвале букинистической лавки.