Кейн изобразил на лице покорность и развел руками.

– Однако, теперь я не знаю, что мне делать.

– Хорошо, – сказал Донау. – Пока оставим это. Расскажи об Алене Риенци. Как тебе удалось выдать себя за него?

– Риенци, действительно, существует, и все, что я рассказывал от его имени, – правда. Внешне я очень похож на него, и это навело Сопротивление на мысль подменить нас. Удостоверение и прочие документы удалось подделать.

– Это невозможно! – почти крикнул Хокинг.

Кейн не пытался спорить.

– Я не посвящен в детали, но как‑то это все же удалось сделать.

– Послушай, парень, пластик карточки воспринимает информацию только один раз, и исправлению она уже не поддается. А добраться до главного компьютера колли – это уже вообще нонсенс!

– И все же они это сделали! – Кейн уже еле сдерживал гнев. – Иначе меня арестовали бы еще в порту Нью‑Женевы.

– Ладно, успокойтесь, – вмешался Донау. – Хейвен, уведи его, нам надо подумать.

Кейн поднялся со стула, заметив, насколько плохо мышцы подчиняются его воле. Он еще раз взглянул на Донау и вышел из комнаты.

После ухода Кейна спецназовцы молча обдумывали услышанное. Нежно поглаживая перстень, Лейт украдкой наблюдал за остальными, стараясь понять их мысли. Сам он уже давно принял решение.

– Ну, что скажете? – наконец заговорил Донау.

– Я считаю, – сказал Скайлер, – в первую очередь нужно прояснить вопрос об удостоверении. Хокинг, ты уверен, что его невозможно подделать?

– На сто процентов! А если кому‑то удалось добраться до центрального компьютера, это не могло остаться незамеченным.

– И что из этого следует?

– Самым приемлемым объяснением может быть только то, что рекриляне быстренько раскололи лидеров Сопротивления и позволили Риенци уйти, чтобы он привел их к кораблям.

– Но если рекриляне у него на хвосте, почему его не допустили в архив? – возразил О'Хара. – Колли должны были из кожи вон вылезти, чтобы он быстрее нашел документы.

Додс, сидевший рядом с Лейтом, заерзал на стуле.

– Есть другой вариант, – торопливо сказал он. – Возможно, этот парень абсолютный двойник Риенци, полученный методом клонирования.

Глаза Донау сузились.

– Объясни.

– Через несколько лет после войны было уже очевидно, кто из колли в скором времени пробьется к власти. Семья Риенци, видимо, оказалась именно такой. Оставалось заполучить в качестве матрицы кусочек какой‑нибудь ткани новорожденного. Например, кусочек кожи. Затем, изменив структуру клеток, вырастить эмбрион – точную копию Аллена Риенци. Конечно, ради осуществления такого проекта Сопротивлению пришлось бы на время отложить все другие дела. Зато у полученного двойника все параметры, вплоть до сетчатки глаз, в точности совпадали бы с таковыми у настоящего Алена Риенци! А разница в возрасте составляла бы всего несколько месяцев.

– Неужели ты думаешь, что Служба Безопасности запросто позволила бы отхватить кусок от младенца из высокопоставленной семьи?

– Нужно всего‑то несколько клеток, главное, чтоб сохранился генетический код. К тому же в первые годы после войны у властей хватало других забот.

– Логично, – резюмировал Донау. – Кто‑нибудь знает, действительно ли после войны технология клонирования была на таком высоком уровне?

– Я слышал, – ответил Додс, – что интенсивные работы в этой области велись во время войны.