— Ну вас нахрен, гонщики! — выругался он, оттирая с лица черную гарь. — Сами стойте за пулеметом.

— Сейчас переезд проскочим, и сбавим ход, — пообещал Николай, неотрывно наблюдая за дорогой впереди.

Паровоз опасно раскачивало. Казалось, что если он войдет в резонанс, то непременно соскочит с рельс.

— Пригнитесь! — приказал Николай.

На дороге каким-то образом вырос молодой клен, успевший за несколько лет стать раскидистым деревом. Удар в него оказался почти неощутимым, забарабанило стволом по днищу да осыпало ветками со слащавым кленовым запахом. Мимо пронесся семафор. Николай выглянул, и тут же кинулся к органам управления, орудуя ими. Под платформой послышался лязг. Максим набрался смелости и выглянул вперед. Перед паровозом появился отвал, изогнутый на одну сторону, опирающийся на рельсы при помощи небольших катков. Зачем это было нужно, он понял, когда увидел впереди силуэт машины, поставленной поперек путей. Интуиция подсказывала, чтопрепятствие появилось не просто так, оно было предназначено перегородить дорогу именно им.

— Держитесь! — приказал Николай и ухватился за приваренный к борту поручень.

Максим уперся ногами в котел, а спиной в деревянный короб с топливом. Макар ухватился за поручень с другого борта. Максиму казалось, что их поезд летит со скоростью под сотню километров в час, но медленно проплывающие деревья в тридцати метрах от путей говорили о том, что это ощущение было слишком субъективным. Наверняка скорость не превышала и половины этого значения.

Николай выглянул через борт и сгруппировался в комок. Максим успел только зажмуриться. Раздался удар и невыносимый металлический скрежет, передающийся телу через корпус платформы. Впрочем, он быстро замолк. Но расслабляться было рано: по бортам хлестко ударили пули. Одна из них попала в корпус котла и, отрикошетив от него, вонзилась в доску над головой Максима. Макар, не дожидаясь команды, кинулся к пулемету. Оружие было взведено заранее, поэтому он сразу открыл огонь.

Набравшись храбрости, Максим приподнял голову выше уровня борта. Колонна, которую они видели на дороге, только подъезжала к переезду. Из башен броневиков полыхнул огонь, разошедшийся веером трассирующих пуль. По платформе пробежался частый стук попаданий. Две пули взмыли вертикально, взмылив небо желтыми шарами. Макар не испугался. Сделал три коротких очереди, всадив несколько пуль в борт броневика. Его меткая стрельба заставила колонну спрятаться за лесом. Через несколько секунд над деревьями поднялся черный дым.

Пути повернули, скрыв паровоз от огня преследователей. Николай поднялся, отряхнулся и сбавил ход машине.

— Что-что, а стрелять вы умеете, — признал он. — Пойдем, проверим новые дырки.

Макар был доволен собой.

— Хороший станок, — он погладил щиток пулемета. — Очень удобно стрелять.

— А еще патроны мы зарядили бронебойно-зажигательные, как чуяли, что пригодятся, — Николай засмеялся и полез под стол — искать свою недопитую бутылку.

Он начал громко ругаться, и, когда появился из-под стола, в руках у него было отбитое горлышко.

— Не, ну не сволочи, а? По бутылкам решили пострелять, — Николай в сердцах выбросил соколки за борт. Полез в припасы и вынул другую. Сделал глоток и блаженно улыбнулся.

— Перенервничал немного, — признался командир паровоза. — Будет кто? — предложил он угоститься.

— Нет, спасибо, — Максим отказался.

— Рано еще, — Макар тоже не стал соблазняться.