Впрочем, он был готов к сражению. В его руках находилась труба РПГ, в которую он вставлял кумулятивную гранату. Максим, увидев его самоотверженный поступок, решил немного помочь. Выставил автомат, и, пока экипаж машины перезаряжал орудие, скорее всего вручную, сделал несколько прицельных выстрелов, стараясь поразить прицел наводчика. От попаданий на башне БМП разлетались икры, но определить, попал он в прицел или нет, вряд ли бы удалось. Наводчик снова довернул башню. Максим рухнул на пол и посмотрел в сторону Макара, надеясь, что он поступил так же.

Однако его товарищ и не думал прятаться. Он будто решил поучаствовать в дуэли, настоящем мужском соревновании, в котором мог победить не только самый меткий, но и тот, у кого крепче нервы. Макар вскинул гранатомет на плечо и замер, покачиваясь в такт платформе. Николай, будучи изрядно пьяным, тем не менее смотрел на поступок Макара как на полное безумство. Граната вырвалась из трубы РПГ, и в это же мгновение мимо Макара, мелькнув черным росчерком, пронесся снаряд. Раздалось два взрыва. Один в лесу позади платформы, второй перед ней.

— Йеээээс! — Макар подпрыгнул на месте и потряс гранатометом.

Максим поднялся, чтобы узнать причину такой бурной радости. От боевой машины ветер относил серое облачко дыма. В передней части корпуса, на уровне верхушек пожелтевшей чилиги, в нижнем лобовом листе, зияло дымящееся отверстие. Люк мехвода откинулся. Из него, окутанный поднимающимся из недр машины дымом, выбрался человек, испачканный в крови. Лицо его выражало страдание и боль. Он не боялся в этот момент, что его добьют бойцы из проезжающего мимо паровоза. Возможно, он даже мечтал, чтобы его страдания прервали пулей.

Никто этого делать не стал. Раненый выбрался из люка и упал на траву. В этот момент внутри БМП произошло резкое возгорание боеприпасов без детонации. Столб огня ударил метров на пять вверх из открытого люка и сразу же опал.

— Макар, — Максим пожал руку товарищу. — Я даже не знаю, что тебе сказать. Дантес тобой бы гордился.

— Я знал, что попаду, а он промажет. Чувствовал, — Макар зарделся от комплимента.

Платформа стремительно приближалась к забору из кристаллов. Максим сбавил ход, потому что разглядел черные образования на путях. Велел Николаю допить оставшееся в бутылке пойло и спрятаться под «зонтик». А сам вынул подаренную Толиком красную самокрутку с мощным составом, отключающим сознание за одну затяжку, и позвал к себе Макара.

— Таранить будем? — предположил напарник, тоже увидев на путях кристаллы.

— Нет, опасно, вдруг сойдем с рельс. Предлагаю тебе во второй раз доказать, что ты настоящий Вильгельм Телль. Разнеси эту преграду из гранатомета. Метров со ста сможешь?

— Не знаю, не уверен. Одно дело на адреналине, а другое когда так. Давай с полтинника.

— Давай, если выдержим. Такой кучи кристаллов нам еще не доводилось видеть.

— Вот блин зоопарк развели с этим забором, — Макар утер чумазое лицо и пошел снаряжать следующий выстрел в гранатомет.

Николай допил бутылку и, раскачиваясь, направился к пострадавшему навесу. Попытался поднять кусок металла, вырванный взрывом, но не смог, упал на пол и остался там лежать, посапывая во сне. Максим взял все органы управления паровозом в свои руки. За полкилометра до забора начал притормаживать. Примерно за двести метров увидел первых призраков, мельтешащих в боковом зрении. Посмотрел на Макара, чтобы удостовериться в том, что он не поменял планы. Макар не проявлял никаких признаков беспокойства. Не моргая, смотрел вперед через прицел гранатомета, словно слился с ним в одно целое.

— Рано, — решил Максим и отпустил тормоза.

Платформа покатилась вперед, постукивая колесами на стыках рельс. Давление нарастало.