— Слушай, а раз ты такой смелый, может, и скотину с летней дойки в деревню пригонишь? Стоит уже третий день не доенная, не кормленная. Пастух наш ушел и не вернулся, может, у тебя получится? — зоотехник, с выражением насмешки и удовольствия собой, посмотрел на Максима.

— Могу и пригнать, если только пойму, что вы адекватно воспринимаете ситуацию. Пока что откажу, ввиду отсутствия перспектив, — Максим с вызовом посмотрел на собравшихся.

Это не понравилось многим.

— Иди отсюда, пацан! Будешь нам ещё условия ставить, — на Максима угрожающе посмотрел крепкий мужчина в грязной робе. — Без тебя решим, что нам делать.

— Мне кажется, скоро придется ставить на повестку дня вопрос о том, кто имеет право на жизнь в нашей деревне, а кто нет, — эмоционально произнес агроном. — Только мы, исконные жители деревни, можем решать вопросы, касающиеся нас напрямую. Остальные пусть молча радуются, что им разрешили пожить. Не нравится что-то, гуд бай, Белые Зори не резиновые.

До Максима вдруг дошло, что его идеи — они только его, и засунуть их каким-то образом в голову других людей, не испытавших еще никаких последствий «страхапокалипсиса» невозможно. Илья тронул Максима за плечо, ненавязчиво дав понять, что больше не стоит испытывать местную публику на лояльность к своим идеям. Максим не хотел уходить, понимая, что, если не вдолбить в головы жителей деревни идеи о защите самих себя, то в скором времени жизнь в ней кардинально поменяется в худшую сторону. Илья Витальевич оказался настойчивым, и вытащил парня на свежий воздух.

— Ты слишком молод, и не понимаешь, какими косными становятся люди с возрастом. Ты их не проймешь, а врагов наживешь. Если что случится, сразу подумают на тебя, потому что выскочка. Потерпи, им надо время, чтобы осознать. Поживем пока, присмотримся, время-то еще есть.

— Ладно, согласен с вами, Илья Витальевич. Может, поможем им коров пригнать? — Максим посмотрел на отца Маши взглядом бесстрашного сорванца. — Жалко скотину.

— Не сегодня. Пусть сами хоть до чего-нибудь договорятся. Хорошими делами, как говорится, прославиться нельзя. Лучше бабке Але по огороду помочь, она хоть благодарна за это.

Навстречу им проехала машина явно недеревенского бюджета. Блистающий хромом внедорожник остановился возле Максима и Ильи. Опустилось тонированное стекло водителя. Из салона потянуло характерным запахом анаши.

— Мужики, вы местные? — спросил красноглазый бородатый водитель.

— Не совсем. Второй день тут, — ответил Илья.

— Ясно. Что, тоже прочухали, что здесь безопасно?

— Нет, мы случайно здесь оказались, — Илье не понравился криминальный вид водителя.

— Да гонишь ты, мужик. Смотри, какое хлебало счастливое. К родне приехал?

— Езжай, куда ехал, — огрызнулся Илья и пошел дальше.

Максим удивился неожиданной смелости Ильи Витальевича. Он казался ему слишком интеллигентным, чтобы позволить себе грубить незнакомым людям, да еще с такой неприятной внешностью. Внедорожник покатил дальше.

— Урод обкуренный, — произнес ему вслед Максим.

— Ты в этом уверен? — спросил Илья.

— В чем?

— В том, что он обкуренный?

— Конечно, из салона воняло анашой, и глазищи у него, как у вампира.

— Я не специалист по этой теме, доверюсь твоему опыту.

— Да не, я тоже не специалист, — поспешил признаться Максим. — Сам никогда.

— А что, если… — Илья интригующе замолчал.