— Это тоже непросто.

— Да вам все непросто, — рассердился парень. — Идемте в правление, попросим компьютер, чтобы полазить в инете.

Оказалось, что в казенном помещении народу уже и так было — не протолкнуться. Деревенские, в основном работники, оставшиеся без работы и средств производства, интересовались у специалистов — инженера, агронома, зоотехника — как им теперь быть. В отсутствии власти в лице пропавшего председателя акционерного общества разговор между специалистами и остальными не клеился. Механизаторы, водители, скотники и прочие желали, чтобы им дали хоть какую-нибудь работу, гарантируя при этом ее оплату. Вокруг компьютера, за которым сидела пожилая секретарша, сгрудились несколько человек, не позволяя больше никому приблизиться.

— … я предлагаю наставить вешек по границе этой беды, намотать на них красные тряпки, чтобы сдалека было видно, и спокойно работать, не пересекая границы.

Фраза, выхваченная Максимом из разговора, принадлежала местному агроному.

— А кто пойдет-то проверять эту границу? Дураков нет собой рисковать, — насмешливо ответил ему кто-то из рядовых акционеров.

— Если ты трус, то я пойду, — взвился агроном. — Сиди под титькой, пока мужики работают.

— Да ерунда это всё. Я вчера вечером опахивал «восьмерку», в овраг съехал — и капец, что там началось. А с утра спокойно ездил по этому оврагу, и ничего такого не было. Двигается эта хрень, поэтому вешки ставить бессмысленно.

— И сильно придвинулась?

— Я не знаю. Мне проверять не особо хотелось. Я плуг вверх, и на другую сторону поля. Когда эта дрянь от меня отстала, я и не заметил. Хотите, идите и сами проверяйте. Я больше испытывать такое не хочу.

— Вот и цена нашему коллективу, — подал голос инженер. — Никто ничего не хочет делать, но хотят, чтобы было. Мужики, все равно придется пахать, культивировать, сеять озимые, иначе мы сдохнем с голоду вместе со своей скотиной.

Максим решил, что народ совсем не понимает масштабов изменений, которые происходят в мире. Они собачились между собой, как на обычном собрании, выгадывая для себя приемлемые результаты. В какой-то момент ему захотелось прекратить этот балаган и он подал голос:

— Народ! — выкрикнул он. В помещении резко наступила тишина. — Вы что, в самом деле не понимаете, что происходит? О чем вы говорите? Ваш урожай — это самая незначительная проблема, которая вас ждет.

— А что нас ждет? — спросил агроном.

— Положение вашей деревни уникально. Тьма, которая поглотила мир, оставила в этом месте лазейку. Как думаете, те, кому не повезло оказаться в ней, допустят, чтобы вы единолично распоряжались ею?

— А как они про нас узнают? В нашу деревню и раньше-то редко кто заезжал, а уж сейчас тем более.

— А как же те люди перед правлением? — напомнил Максим. — А родственники, которым вы звонили? Они ведь тоже могли рассказать о вашей деревне. Будьте уверены, сюда обязательно припрутся вооруженные люди и просто займут это место. А вас либо попросят уйти, либо прикончат, что даже гуманнее.

— А ты кто такой вообще? — скептически поинтересовался инженер. — Чего-то я не помню тебя.

— Мы вчера приехали. Случайно. Бежали из города, боролись с тьмой двое суток, видели многое по дороге.

— И как же вы смогли это выдержать? Послушать других, так вообще кажется, что ее не победить.

— Так вот и смогли. И все смогут, у кого с нервами более-менее. Разговор сейчас не об этом…

— Слушай, а раз ты такой смелый, может, и скотину с летней дойки в деревню пригонишь? Стоит уже третий день не доенная, не кормленная.