На опушке Максима ждали Илья и Рустам и сразу же бросились обнимать счастливого сукиного сына. Они видели, как мгновенно затонула БМП. Наверное, ее экипаж не смог в первый момент даже понять, что произошло. К лагерю сразу не пошли, стоило подождать, что произойдет дальше. Явятся ли товарищи этих бойцов, и не всплывет ли кто из БМП, умудрившись выбраться наружу. Пока ждали, Максим рассказал обо всем, что успел разведать.

Через пару часов, промерзнув на морозе, так никого и не дождались. Вернулись в лагерь, в котором испуганные женщины уже строили планы по самостоятельному выживанию. Маша бросилась на шею Максиму и полезла целоваться, наплевав на преследующие их отношения предрассудки.

— Радоваться особо нечему. — Сообщил Илья. — На нас теперь будут все подозрения в убийстве этих людей, так что на милосердие рассчитывать не приходится.

В эту ночь решили вывести из фермы несколько коров, которых можно было как-нибудь выкормить до начала весны. Остальных выпустить на съедение волкам или кому угодно. Наверняка, сюда еще вернуться те, кто сжег деревню, и закончат свое кровавое дело, набивая прицепы коровьими тушами.

На дело отправились с большим запасом патронов. Максим и Рустам снова проверили путь до фермы. Убедившись, что там никого не осталось, кроме стаи собак, обгладывающих окоченевшего Лешкана, подали световой сигнал Илье, управляющего трактором. На одну привязь зацепили трех самых удойных коров, больше прокормить вряд ли бы получилось, остальных просто отвязали. Сани набили объедьями, собранными по всем кормушкам, и кое-каким запасами, имевшимися не в основном омете. Сена и соломы вперемешку наложили и притоптали в два человеческих роста. На остаток зимы, если добавлять к сену кору деревьев и зерно из сгоревшего склада, могло хватить.

Фил радовался коровам больше всех. Он что-то говорил им на своем неразборчивом языке, гладил между рогов и счастливо улыбался. Максим уже перед самым утром снова забрался на дерево, чтобы узнать, что происходит в эфире. Из-за горизонта, в той стороне, в которой находилась соседняя деревня по дороге на трассу, поднимался дым. Канал водохранилища был забит суровыми репликами, как в военное время. Наверняка у них была и защищенная волна, по которой поступали боевые приказы, но даже того, что было слышно, хватало, чтобы понять, что община находится в боевом положении.

— Короче, сограждане, — обратился Максим к своим друзьям, — можете сегодня спать спокойно. Теперь поджигателям какое-то время будет не до нас. Надеюсь, теперь у них возникнут большие проблемы, и я всеми силами души хочу верить, что они закончатся вместе с их исчезновением.

Судьба во второй раз за последние сутки явила свою благосклонность общине. С самого утра на горизонте заклубились тучи, разразившиеся к обеду могучей метелью, продолжающейся целые сутки. На следующее утро не осталось никаких следов и даже полыньи на месте утонувшей машины.

Глава 10 «Исход»

Народ, оставшийся в живых после начала катастрофы, приспосабливаясь к новым условиям, поделился на несколько типов социальных групп. Первая группа — одиночки. К ним можно было отнести людей, выживающих по одному, либо семьями. Как правило, они использовали тактику крыс — старались жить незаметно, передвигались ночью, на ощупь. Питались тем, что смогли раздобыть. Вымирание этого типа было делом времени. Одиночки боялись всего и всех, не шли на контакт, считая всех потенциальными врагами — убийцами, людоедами, садистами.

Вторая группа — небольшие коллективы. Более жизнеспособная организация людей, с некоторыми элементами, присущими как одиночкам, так и более крупным общинам. Главным минусом такой организации была неспособность противостоять вооруженным отрядам общин.